Однажды оказался в центре эпик-баттла, приключившегося в «Сириусе» на выступлении Феклы Толстой. «Сириус» — это такой всероссийский центр для одаренных детей (математиков, технарей, гуманитариев, спортсменов), куда каждый месяц съезжаются новые и новые ребята со всей страны.
Фекла рассказывала участникам литературно-творческой смены о разных способах продвижения классики типа всемирной онлайн-читки «Войны и мира», а потом перешла к вопросам. И тут одна девушка сказала, что задаст «некорректный вопрос», который не может не задать, ибо он ее жжет и мучит и она задает его всем.
Смысл такой: нас, молодых, отвращает от классики не интернет и соцсети, а наши учителя литературы, которые заставляют насильно любить классику и не разрешают иметь свое мнение (ей важно было это высказать, а вопрос тут просто хвостиком в конце — что вы по этому поводу думаете?). И меня неприятно поразило вот что: весь зал — а это человек сто, большая часть из которых приехала, повторюсь, на литературно-творческую смену — разразился дружными аплодисментами.
И когда я спросил, а что правда, прям вот всех, кто хлопает, всех, кто приехал сюда, потому что любит литературу и чего-то в ней добился, вот прям всех учителя в школе гнобят, закатывают в асфальт, заставляют любить и всем навязывают мнение? — то многие заорали «Дааа!» и закивали головами.
И дальше понеслось шоу, умело раскрученное телеведущей Феклой Толстой — правда, мастерски. Началась дискуссия со мной, быстро перешедшая в какой-то высокий градус накала и массовости, когда дети кинулись на меня с вопросами про ЕГЭ, про школьную литературу, про мир взрослых, который их гнобит — и мне пришлось держать оборону за всё, даже и за то, на что я не подписывался ни разу.
Знаете, что меня поразило, кроме мгновенного всплеска агрессивности и готовности поддаться манипулятивным ходам ведущего и силе стайности? Логика этих прекрасных детей.
«Нас последние три года в школе не учат, нас натаскивают на ЕГЭ, нас заставляют писать то, что им надо…»
Неопределенно-личные конструкции, мы — в пассиве, мы — жертвы этих взрослых, мы играем по их правилам. Нам они не нравятся, но мы по ним играем.
Когда я эту логику вскрыл — вы не хотите писать то, что вас заставляют, но вы пишете, пишете-то вы, не кто-нибудь, именно вы соглашаетесь — видели бы вы, как взметнулись на меня эти жертвы взрослых.
«А что вы нам предлагаете? Бунтовать? Не сдавать ЕГЭ? Не подчиняться правилам? Мы тогда не поступим в вузы и наша судьба будет сломана!»
Поскольку вечер начинался с Толстого, пришлось напомнить им, что Толстой университета не кончил. Значит, не поступить в вуз — это не обязательно сломанная судьба, это жизнь «по направлению к Толстому». Ну, это, ясно дело, в порядке горькой шутки. А в порядке горького серьеза пришлось деткам сказать следующее: вы — конформисты. Вы играете по правилам, которые вам не нравятся, но вы по ним играете, обвиняя в этом не себя, а авторов правил — взрослых. Вам не нравится их мир, но вы стремитесь всеми силами стать его клеточками, вписаться в него, вцепиться, стать такими же, какими являются те, кого вы мажете сейчас черной краской.
Отчасти это заявление произвело на них некоторое оглушающее действие — роль жертвы, имеющей права на чувствование себя жертвой, на размахивание этим статусом их устраивала больше. Ну и очень хорошо тут подытожила Фекла, намеренно обострявшая дискуссию, а потом внезапно финалом вдарившая по тем, кого вроде бы поддерживала и подзадоривала: «Думайте не о том, что делают с вами, что вас заставляют — думайте о том, что позволяете себе вы сами, за что отвечаете вы лично».
Ну и горькое наблюдение — никто не вступился за своего учителя литературы
В литературно-творческой смене. Не верю, что все сто человек попали сюда вопреки учителю, из чувства протеста против плохого преподавания, что они самородки, что они проросли сквозь асфальт… Наверное, кто-то просто решил не ввязываться, не брать микрофон, промолчать, не соглашаясь с кричащими. И промолчал. Так и повисло в зале, где блестящие педагоги со всей страны, бывалоча, занимались с приехавшими: «Учителя литературы убивают в нас желание читать». И аплодисменты.
На следующий день разобрали с этими же детьми случившееся. Фекла показала им на пальцах, как легко ими манипулировать и к чему это может привести в недобросовестных руках и в иной обстановке.
В общем, оказалось всё педагогически небесполезным. Что, как говорится, не отменяет.