Я полагала, что уже сегодня окажусь дома. Но вместо этого меня снова куда-то везут.
Еду вместе с телохранителем. Или надсмотрщиком. Громов сразу сказал, что за мной будут неустанно следить, чтобы не сбежала больше.
Надсмотрщик, похоже, как раз тот мужик, который выкрал меня тогда, у общаги. Очень уж голос похож. Правда, говорит мало. Но когда говорит, я понимаю - это он.
Машина останавливается возле какого-то бутика. Я выхожу. Охранник идёт со мной. Серьезный такой, молчаливый.
Никогда раньше я не была в таких магазинах. Да, и магазином это назвать язык не поворачивается. Вокруг все стеклянное, блестящее.
Навстречу выходит эффектная девушка. Окидывает быстрым взглядом и явно понимает, кто есть кто.
- Добрый день, - она здоровается со мной и кивает надсмотрщику. – Меня зовут Екатерина. Пройдемте.
Ведет нас в огромный зал. Как там Юлька это называла? Шоу-рум? Она как-то попала в такой. Потом долго была в диком восторге.
- Присаживайтесь, - Екатерина указывает на диван, - что бы Вы хотели посмотреть? Есть какие-то предпочтения в одежде?
Ага, значит, за шмотками приехали.
- Нет, - вежливо отвечаю я, но без улыбки, - мне ничего не надо. У меня все есть.
Мои ответы явно не вписываются в концепцию обслуживания клиентов Екатерины. Она переводит вопросительный взгляд на надсмотрщика. Тот просто молча кивает. Только им понятный жест.
Девушка еще раз внимательно окидывает меня взглядом профессионала, желающего сделать выручку во что бы то ни стало и с каким бы настроением ни был клиент. Понятливо вытягивает губы и уходит.
Мы остаемся вдвоем с охранником. Сидим молча. Наконец, я не выдерживаю.
- Долго еще? – спрашиваю.
Охранник стреляет в меня своим непроницаемым взглядом. И молчит.
Чувствую себя вещью. Меня не только имеют, как хотят. Но еще и внимания не обращают.
Ожидание непонятно чего напрягает. Я не выдержала, резко встала и собралась отсюда уйти. Охранник вскакивает и хватает меня за руку.
В этот момент возвращается Екатерина. С двумя огромными пакетами. Протягивает их моему надсмотрщику.
- Всего доброго, - опять улыбается она мне. – Будем рады снова видеть вас в нашем магазине.
Мою руку отпускают и жестом предлагают пройти на выход.
Пакеты загружают в багажник. И вот я снова на заднем сидении огромного черного джипа. Пакеты. Я. Ценность у этих двух слов сейчас одинаковая.
Снова едем в тишине. Я смотрю в окно и рассуждаю о том, как низко стоит сейчас моя жизнь. Меня просто приравняли к вещи. И с этим ничего не поделать. Пока кое-кому не надоест.
Следующая остановка - какой-то навороченный медцентр. Надсмотрщик опять рядом.
Интересно, а на кресло я тоже с ним буду залазить?
На входе нас встречает милая девушка.
- Мы от Егора Валерьевича, - басит охранник.
- Да-да, вас уже ожидают, - улыбается она, - пройдемте.
Идём за ней по коридору. Кругом стерильная чистота, глянцевые стены, почти зеркальный от чистоты пол.
Девушка останавливается у кабинета.
- Пожалуйста, проходите, Ксения Игоревна уже ждёт вас.
Она открывает дверь, приглашая меня войти.
- Здравствуйте, - говорю я, входя в кабинет.
Охранник входит следом за мной.
За столом сидит пожилая женщина - врач. Она поверх очков смотрит сначала на меня, потом на охранника.
- Вы муж? - спрашивает она.
Охранник молча качает головой, проходит по кабинету, внимательно его осматривает. Бросает взгляд на решетки на окнах и также молча выходит.
Ясно. Проверил, смогу ли я отсюда убежать.
- Садитесь, - врач приглашает меня на стул рядом со столом.
Я сажусь, зажав ладони между коленок. Редко когда я посещала гинеколога. Не было необходимости. Лёгкий мандраж в коленях выдаёт волнение.
- Меня зовут Ксения Игоревна. А тебя? - спрашивает врач.
- Лея, - отвечаю я.
- Хорошо, Лея. Егор Валерьевич сказал, что ты будешь наблюдаться у меня. Есть у тебя какие-то жалобы? Вопросы?
У меня одна жалоба - меня лишили свободы.
И один вопрос - когда меня отпустят домой?
Но врач мне в этом не поможет. Поэтому я просто качаю головой.
- Не надо стесняться, - мягко говорит Ксения Игоревна. - Садись на кресло.
Я кое-как вскарабкиваюсь и закрываю глаза.
От прикосновения незнакомых рук вздрагиваю.
- Расслабься, - мягко говорит врач.
Процедура не занимает много времени. Дискомфорта я почти не ощущаю.
- Все, - наконец, слышу голос Ксении Игоревны, - можешь слезать и одеваться.
Пока я проделываю это, она снимает перчатки и садится за стол. Что-то вносит в компьютер.
Я опять сажусь на стул рядом с ней. Жду, пока она закончит.
- Ну что, - она поворачивается ко мне, - что будем делать?
- Мне бы таблетки, - я вспоминаю о цели своего визита.
- Какие? – удивленно смотрит врач.
- От беременности. Не знаю, как они точно называются.
Мне не нравится взгляд врача. Она долго смотрит на меня, а потом выдает:
- Ты беременна, Лея. О каких таблетках может идти речь?
И я чувствую, что мне не хватает кислорода. Начинаю задыхаться. Пытаюсь набрать ртом воздух. Пытаюсь возразить. Сказать, что этого не может быть. И не могу.
Просто закрываю лицо руками и начинаю дрожать от набегающих слез.
Ксения Игоревна встает, приносит мне стакан воды.
- Выпей.
Беру стакан, глотаю воду, пытаюсь успокоиться. Не получается. Эта новость полностью выбивает из колеи. Нет. Этого не может быть. Не могу осознать это до конца.
- Вы уверены? – спрашиваю я с надеждой.
Врач смотрит поверх очков.
- Лея, я тридцать лет говорю это женщинам. Ты беременна. Срок небольшой. Но это сто процентов.
Я тяжело выдыхаю и опускаю голову. Это конец. Конец учебе. Конец беззаботной юности. Конец всем моим планам.
- Громов знает? – вдруг спрашивает врач.
Я мотаю головой.
- Это его ребенок?
Я киваю.
- Ясно, - произносит она. – Я должна сообщить ему.
- Нет! – вскрикиваю я.
Ксения Игоревна удивленно смотрит на меня.
Я буквально стекаю со стула на пол и встаю перед ней на колени.
- Умоляю вас, - шепчу я, - не говорите ему. Он не хочет ребенка. Он заставит меня сделать аборт. А я не могу.
Врач вздыхает и отворачивается. Встает, подходит к окну.
- Что же вы, девки, глупые какие? Неужели нормальных мужиков нет? – жестко произносит она. – Сначала, девок своего сына водил на аборты, но и сам, смотрю, не далеко ушел. Зачем ты с ним связалась?
Я потупилась, смотрю в пол. Что я ей скажу?
Врач возвращается за стол, садится.
- Я должна ему сказать. Иначе я лишусь места.
- Пожалуйста, - слезы катятся у меня по щекам. – Я не хочу аборт. Я скоро уйду от него. Он ничего не узнает.
БЕРЕМЕННА ОТ ОЛИГАРХА. Лана Пиратова