Недавно обратил внимание на выражение «под спудом». Слово «подспудный» я, конечно, знаю, но, если честно, произносил я его всегда машинально, никогда не задумывался о том, что же такое спуд.
Словарь Даля так определяет слово «спуд» — сосуд, кадочка или ведерко, как мера сыпучих тел. Ведерко это использовали, чтобы что-то накрыть, спрятать (или придавить что-то, если ведерко было наполнено).
В Евангелии от Матфея такое есть место: ниже́ вжига́ют свети́лника и поставля́ют его́ под спу́дом. То есть глупо накрывать ведром зажженный светильник (а с точки зрения физики еще и бессмысленно).
По понятной логике переноса значения фразу «под спудом» стали применять к мощам святых в глухо запечатанных раках, то есть закрытых для поклонения.
То есть изначально перевернутое ведерко превратилось в саму идею чего-то накрывающего, прячущего и при этом сверху давящего.
В русской литературе XVIII-XIX вв можно найти массу примеров такого употребления слова спуд:
— Карамзин: права, законы — все было под спудом
— Боратынский: мы еще храним под спудом им доказательство;
— Пушкин: не воскресем из-под спуда
— Некрасов: донос … упрятал я под спуд
— Гончаров: освобождает с трудом голову из-под спуда подушек
— Достоевский: брак под спудом, роковая тайна
— Лесков: держать капитал под спудом
— Лев Толстой: единственный смысл мой жизни — в том, чтобы жить в том свете, который есть во мне, и не ставить его под спуд
— Фет: держать хорошие стихи и хорошую книгу под спудом невозможно.
Активно встречается выражение это и в первой половине XX века:
Пастернак: под спудом пыльных садов
Чуковский: поскоблите любого из нас и под спудом найдете Крученых
Маяковский: коптилку-лампадку достав из-под спуда
Асеев: вы тайно под спудом смакуете Джойса
Евтушенко: бог, что кричит из-под спуда
Использовали его также Троцкий, Ленин и Сталин.
С 1970-х выражение «под спудом» можно сказать пропадает. Но и теперь нет-нет можно встретить «под спудом» в современных книгах.
Например, у Проханова в «Господине Гексогене»: белые мощи, уцелевшие под спудом красной эпохи
Или у Пелевина в «S.N.U.F.F.»: революция, конечно, дело хорошее, но … такая гнида попрет из-под спуда.
Любопытно вот еще что. Одновременно с увяданием фразы «под спудом», где-то со времен оттепели, Корпус русского языка фиксирует колоссальный рост упоминаний производных от него слов — «подспудный» и «подспудно». С ними тоже интересная история — они использовались в XVIII веке, затем почти что пропали и триумфально вернулись в веке двадцатом в обновленном значении.
Для некоторого понимания эволюции слова «подспудный»: у Державина подспудный праведник, у Вяземского мир, у Мандельштама — корни и огонь, а у Пастернака уже подспудная слава, а у Евтушенко — и вовсе перемены.