От автора
С детства все мужчины, которые меня окружали, казались будто бы попавшими в наше время из другой эпохи. Душой они были там – в тех временах, где слышен лязг оружия, свист стрел. Это мужчины-воины. И в городских квартирах им, кажется, нечего делать. Как просить воина вынести мусор? Помыть посуду? Вот они и лежат на диване, ожидая своего часа, когда нужно будет вскочить на коня и помчаться защищать свою родную землю от врагов. Сестра Гюльнур называет их “последние цветочки патриархата”. И мне казалось, что такие – лишь наши мужчины. Но в Буранбае узнают себя мужчины разных народов, и это значит, что цветы патриархата до сих пор цветут во всем мире.
Буранбай – мастер на все руки
Что бы ни случилось дома, он всегда берется за дело сам. Но, конечно, сначала ему надо психологически подготовиться к работе. Иногда это занимает час, а иногда – недели, в зависимости от того, насколько ему неприятно за это браться. Но Буранбай не позволит обратиться к другому человеку, потому что это ущемит его мужское самолюбие. Пока он готовится к важному делу, к нему нельзя обращаться с мелкими просьбами, потому что он – человек однозадачный, о чем он всегда прямо заявляет. Потому что Буранбай – человек очень ответственный.
Наконец, момент настает. Буранбай принимается за работу. Он кричит:
– Тащите сюда корзину с инструментами!
– Газовый ключ! Нет, разве не знаешь, что такое газовый ключ?
– Крестовую отвертку!
– Надо быстро протереть вот здесь, тащите тряпку!
Его зычный баритон держит всех домашних в трепете и напряжении. Он – как хирург в операционной!
Наконец, работа сделана.
Теперь все должны восхититься результатом. И не заметить, что вот тут оно немного кривовато, а вот тут немного неаккуратно, но ладно уж, зато добротно, на века. Ведь это Буранбай сделал своими руками. Старался.
Хвалить Буранбая надо не разово, а постоянно: как хорошо, что в доме есть такой рукастый мужчина. А то пришлось бы заплатить какому-то непонятному мужику, и то неизвестно, как бы он сделал. Небось все вкривь и вкось, а денег бы содрал – будь здоров!
Буранбай ждет мамонта
Однажды Буранбай уволился с работы и начал искать новую.
Все предложения, которые поступали Буранбаю, ему не нравились.
– Они думают, что я пойду к ним мальчиком на побегушках? Ха, не дождутся!
– Зарплата всего тридцать тысяч? Не для того я учился, чтобы получать меньше семидесяти в месяц!
Дни шли за днями, недели за неделями, а работа все не находилась.
– Мужчина должен приносить домой мамонта, – объяснял Буранбай жене. – Это вы, женщины, исторически – собирательницы. То тут ягодку сорвете, то там корешок. А для мужчины это несерьёзно.
В объявлениях, как назло, мелькали только песцы, зайцы да суслики, не заслуживающие внимания.
Тем временем жена, помимо основной работы, подрабатывала – то маникюром по выходным займётся, то косметику какую-то начнёт продавать. То аквагрим делает на детских праздниках, то мехенди рисует. В общем, ягодки да коренья, однако еда на столе не переводилась.
Буранбаю было совестно питаться плодами собирательства, и ел он с раздражением, порой даже грубил жене. Он представлял, как волочит по асфальту здоровенную заднюю ногу мамонта, оставляя кровавый след, а потом разделывает каменным топором прямо в квартире, а потом жена жарит большие сочные куски мяса на костр… ой, ну да, в квартире не получится, но вот для чего он рождён! Вот в чем истинное величие мужчины!
Так объяснял Буранбай жене, без удовольствия поедая очередной корешок.
Буранбай и Ҙур Бәлеш
Буранбай умеет и любит готовить. Правда, делает это очень редко – по вдохновению. Если готовить каждый день, то вдохновения не останется, считает он, одна рутина.
Больше всего Буранбай любит башкирскую национальную кухню. Коронное же блюдо у него – Ҙур Бәлеш (Большой Пирог).
Буранбай не любит возиться с тестом, да и не мужское это дело. Поэтому тесто делает жена, она же его и раскатывает. Но начинка – полностью на Буранбае! Он сам чистит картошку, лук, рубит их на кубики, мелко нарезает мясо. Солит, перчит, а потом жена красиво защипывает пирог.
Буранбай ставит пирог в духовку и уходит сыграть партию в шахматы с компьютером, пока жена присматривает за пирогом, подливает в него бульон и прибирает стол, который после его готовки напоминает поле битвы.
Наконец, жена зовёт Буранбая, чтобы он вытащил из духовки и торжественно водрузил Большой Пирог на середину стола.
Если вам когда-нибудь повезёт попробовать пирог Буранбая, обязательно похвалите начинку! Про тесто можете сказать вскользь. И обязательно добавьте, что не зря лучшие повара на свете – мужчины!
Буранбай забивает гвозди
Однажды жена Буранбая возмутилась, что домашняя работа неравномерно распределена между ними.
– Но ведь все справедливо, – возразил Буранбай. – Ты делаешь женскую работу по дому, а я мужскую. Ты готовишь еду, я забиваю гвозди.
Жена пошла в кладовку и принесла доску, молоток и коробку с гвоздями.
– Будешь целый месяц забивать гвоздь каждый раз, когда я делаю женское дело, а ты в это время ничем важным не занят.
Сказала, как отрезала.
После вкусного обеда Буранбай взял два гвоздя и пошёл их забивать.
– Почему два? – спросила жена.
– За готовку и мытье посуды, – ответил он.
– А кто тебя обслуживал за столом? Накладывал еду, наливал чай? Это отдельная работа.
– Не, ну это слишком! – возмутился Буранбай. – Тебе что, трудно налить чаю любимому мужу? Это вообще не работа.
– Ну давай тогда ты будешь это делать?
Буранбай, ворча, взял ещё один гвоздь и пошёл забивать.
Больше он с женой не спорил. Он забивал гвоздь каждый раз, когда она мыла пол, пылесосила, вытирала пыль, готовила еду или мыла посуду. И попробуй пропусти! Жена была непреклонна.
Когда же Буранбай делал мужскую работу – выносил мусор – он гвоздей не забивал. Правда, выносить его надо было всего лишь раз в день.
Еще за этот месяц ему пришлось один раз повозиться с унитазом и починить развалившийся стул.
К концу месяца, когда доска стала похожа на испуганного ежа, эксперимент прекратился.
– Ты создал арт-объект, – похвалила Буранбая жена. – Хотя мог бы просто помыть посуду.
Буранбай и утренний кофе
Жена Буранбая, проснувшись утром, первым делом проверяет, на месте ли любимая кружка Буранбая. Не стоит ли в посудомоечной машине, не осталась ли грязной после ночных бдений Буранбая, когда он размышляет о судьбе народа, сидя один на кухне с медленно остывающим чаем. Кружка должна стоять на столе, сияя своей белизной, словно приглашая в новый день. Буранбай долго подбирал её, именно такую, гладко-белую, без дурацких принтов и надписей. Если ее не окажется на месте, то настроение его испортится ещё до того, как он выпьет кофе.
Утренний кофе – определяющий момент дня. Буранбай всегда готовит его сам, это почти единственное, что он не доверяет своей жене. Он пробовал – но кофе в её исполнении всегда получается отвратительный. Но если он готовит его сам – это тоже ничего не гарантирует. Налив себе кофе, он делает глоток и выносит вердикт:
– Кофе – дерьмо!
И тогда он будет брюзглив и мрачен весь оставшийся день. Жене в такой день лучше не приставать к нему со своими глупостями.
Но может прозвучать и другое:
– Сойдёт.
Или же, очень редко:
– Ничего так.
Это значит: сегодня у Буранбая прекрасное настроение, он будет инициативен и деятелен весь день, а вечером, возможно, даже приласкает свою жену.
Буранбай и бескрайние степи
Вы думаете, что Буранбай лежит дома на диване? Как бы не так! Он лежит на кошме в тени своей юрты, а вокруг ходят бесчисленные табуны коней. Он лежит, а в ушах его – еле слышный перелив колокольчиков. Где-то неподалёку слышен мерный звук шумовок, сбивающих кумыс. Буранбай зажмуривается, чтобы вдохнуть полной грудью воздух, наполненный ароматом душистых трав и жужжанием пчёл, но тут над ухом раздаётся голос жены:
– Вынеси мусор.
Буранбай выходит в ночной двор. Он всегда ходит вразвалку – мышцы его ног ещё помнят коня и седло. И сидит он тоже, широко расставив ноги, генетическая память – не шутки! Степной орёл, ему тоскливо среди этих каменных высоток, он не видит по утрам, как из-за горизонта выкатывается огромный красный шар солнца и не может попрощаться с ним вечером.
Эх, были времена! Память Буранбая хранит воспоминания о тысячах и тысячах коней, которые были у предка, в честь которого его назвали. Он бы вскочил сейчас в седло и помчался вдоль хребта Ирендык, подзадоривая коня бодрым криком "һайт" и сжимая его бока крепкими ногами, обутыми в кожаные сапоги... Буранбай с грустью смотрит на свои резиновые шлепки.
Он прицеливается и запускает мешком с мусором в контейнер. Тот с грохотом приземляется среди десятков подобных. Не потерял сноровку Буранбай, все так же ловок, как в юности!
Где-то там, припаркованный среди сотен других, словно конь в загоне, стоит его железный аргамак – Кукбузат. Буранбай не торопится домой, садится за руль машины и задумывается. Ведь когда-то конь был самым близким другом мужчины. Тот мог рассказать ему то, чем не мог поделиться с женой. Конь бы все выслушал, он бы все понял и никому не рассказал. Конь был лучшим психологом. С ним и всплакнуть не зазорно, выговориться, и вернуться в дом с очищенным сердцем.
Поэтому башкирские мужчины так любят машины. Порой даже жилья ещё нет, а машина уже есть, на неё не жаль самого большого кредита.
Буранбай вышел из машины и ласково похлопал Кукбузата по капоту. Машина издала гулкий звук. Да, не конь ты, подумал Буранбай. Не выслушаешь, не поймёшь. Потому-то башкирские мужчины и пьют, что некому выговориться, копится все в душе. Буранбай увидел, что магазин в их доме ещё работает, одиннадцати нет, можно купить банку пива. Не кумыс, да, душу не вылечит, но хотя бы немного потешит разум. Разольется пузырящаяся жидкость по телу, которое рождено для скачек и боев, расслабит напряженные, готовые к нападению врага, мышцы.
Жена опять скажет: "эх ты, снова вышел с мусором и пришёл поддатый".
Буранбай ещё с минуту потоптался у подъезда и зашёл в дом.
Окончание следует…
Автор: Тансулпан БУРАКАЕВА
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!