Навязчиво проникая сквозь закрытые веки, красный свет будоражил и постепенно выдергивал из сна. Недовольно поворочавшись, Лика открыла глаза и ахнула; туман был повсюду.
Густой и неподвижный, он укрыл от взора все; кровать подруги, ветхий шкафчик, окошко, на котором вместо штор висели цветастые рубашки Иринки, дверь в комнату, где спали мужчины.
Оцепенев от страха, Лика таращилась в белое марево. Все было напрасно; туман добрался до друзей…
- Господи-и-и-и, - обняв колени, в отчаянии прошептала она. – Что же мне теперь делать!?
Туман мягко колыхнулся и обнял. Он был теплый как парное молоко, пах медом и травами.
От внезапной догадки перехватило дыхание.
«…Так запомните, наш туман теплый и имеет запах, а сторонний туман другой… Холодный и мертвый…»
«Зелейница! - облегченно выдохнула Лика. – Это ее туман!»
Словно соглашаясь с ней, еще ярче вспыхнул на кольце камень и, указывая путь, рассеял густую непроглядную пелену.
Отбежав на приличное расстояние, она обернулась; удивительно, но дом был виден как на ладони. В комнатах ярко горел свет, а на крыльце четко прорисовывались силуэты друзей, что смотрели вслед, будто провожая. Лика понимала, такого быть не может; друзья спали, дом давно уже исчез за темными соснами, но, тем не менее, она это видела. От картинки веяло таким спокойствием и защитой, что стало не так страшно пробираться одной сквозь туман за тонким лучиком света.
Туман кончился неожиданно. Выскочив из него, Лика растерялась и сделала шаг назад; ей нестерпимо захотелось назад в уютную теплоту, пахнущую медом и травой.
Но туман, без которого она вдруг почувствовала себя голой, не пустил, а мягко подтолкнул вперед.
Фыркнув, Лика собиралась было высказаться по поводу нечестности ситуации, как заметила рыжеволосую девушку, мелькнувшую среди деревьев, и мгновенно забыв все страхи, бросилась вдогонку.
Будто огненная лиса неслась рыжеволосая между сосен, а впереди маячила плотная стена из тумана. Подбежав к нему, незнакомка остановилась. Хотя, какая незнакомка?
- Тлетенай! – позвала Лика, – Это же ты?
Подождав, когда преследовательница приблизится, рыжеволосая обернулась.
- Нет, - спокойно отозвалась она. – Меня зовут не так.
- А как? Как тебя зовут?
- Зои, - мечтательно улыбнулась та и нырнула в туман.
Не думая, Лика кинулась следом, но знакомый шепот заставил ее замереть на месте. Туман, в котором растворилась рыжеволосая, перешептывался… и еще от него тянуло таким холодом…
«…А сторонний туман другой… Холодный и мертвый. Ни шага, ни полшага делать туда нельзя…»
- Черт, что еще за Зои? – и, не зная, что делать, Лика в панике заметалась вдоль белой стены. Ухнувший над головой филин привел ее в чувство.
Наступил рассвет и, взорвавшись тысячами голосами, туман стал медленно отступать вниз.
- Отлично! Вот теперь и узнаем, где ты живешь, - в предвкушении разгадки Лика довольно потерла ладони.
Ах, если бы все было так просто…
Время тут же ускорилось, и ее вместе с туманом потащило так быстро, куда там запомнить; деревья, овраги, горы, дома, дороги, все это мелькало с такой бешеной скоростью, тут бы с тошнотой и головокружением справиться.
Влетев в чей-то невзрачный домишко, Лика шмякнулась на пол и долго лежала, разглядывая грязные обои на стенах, пока не обнаружила себя на набережной около скульптуры белой невесты.
- Извини, сегодня без абсента, - театрально поклонившись, пошутила она, но невеста даже не шелохнулась.
- Все-таки скульптор не смог передать красоту твоего лица… Жаль, очень жаль. Интересно,
а все-таки, куда делся свадебный букет? – и, засунув палец в сжимавший пустоту кулак, Лика призадумалась.
Словно откликнувшись на прикосновение, невеста легонько сжала ладонь девушки.
- Черт! – перепугано заорала та. – Никак не могу привыкнуть к этим твоим штучкам! Ты не могла бы как-то предупреждать меня о том, что сейчас оживешь? Так же и инфаркт можно схлопотать!
Тут сквозь белый мрамор отчетливо проступили черты Аксены. Черкешенка лукаво улыбнулась и подмигнула. Это длилось всего лишь секунду, но ощущения того, что общаешься с неодушевленным предметом, исчезло.
Грациозно поведя плечиком, черкешенка спустилась с пьедестала, не спеша побродила по набережной и присев возле того самого места, откуда в прошлый раз брызнул фонтан крови, положила ладони на плитку и прислушалась. Примостившись рядом, Лика тоже навострила уши…
Из-под земли раздавался плач, который тут же перекрывался воем и бесовским хохотом.
Держа ладонь параллельно земле, черкешенка стала медленно подниматься. Растворяясь на глазах, плитка выпустила на поверхность рыжеволосую девушку. Незнакомка лежала неподвижно, раскинув руки и ноги, глядя красивыми рысьими глазами в небо, а из груди у нее торчал свадебный букет невесты.
- Она мертвая, что ли? – взвизгнула Лика, узнав беглянку, за которой гналась сегодня утром.
– Когда успела-то? Только что носилась как угорелая…
Внезапно невеста, набережная, деревья, дома, все стало стремительно уменьшаться в размерах, и вскоре весь городок оказался искусно выполненным макетом в той самой комнате с грязными обоями.
Опустившись на колени, Лика осторожно ощупывала каждый знакомый ей дом и заглядывала в пустые окна. Нет, это был не макет… Все было настоящим, только маленьким. Настоящая зелень, натуральный камень, тоненькие как ниточка тропки, ведущие в горы. Вот только одна гора стояла без вершины, будто ножом кто срезал. Гораксена…
Вспомнились друзья, оставленные на вершине горы, и так захотелось к ним…
Улегшись на обветшалый диван, Лика закрыла глаза в надежде, каким-то образом перенестись в ставший таким родным домик на горе. Но не тут-то было…
Все осталось на месте, вот только к унылому интерьеру комнаты, заняв большую ее часть, прибавилась еще рыжеволосая с набережной. Нет, она была и до этого, только в других пропорциях. Лежала себе такая крохотная на кукольной набережной рядом со скульптурой черкешенки, и вдруг на тебе; обрела нормальный размер, закрыв собой весь приморский городок.
Свесившись с дивана, Лика внимательно рассматривала лицо усопшей. Все-таки это была не Тлетенай. Похожа, но не она…
- Кто же ты такая? – произнесла вслух Лика, и, тут ее осенило; вскочив с дивана, она принялась судорожно осматривать полки и ящики стола, надеясь найти разгадку. И скорей всего нашла бы, но рыжеволосая явно была против этого; из открытых глаз покойной заструился туман, такой густой и тяжелый.
Белая мгла забила легкие, дышать становилось все труднее и труднее. С хрипом втягивая воздух, Лика поняла, еще чуть, и потеряет сознание и тогда уж навсегда останется пленницей мертвого тумана.
Скрючившись на полу, она поднесла к губам кольцо с рубином и зашептала какие-то простые слова. Слова любви и доброты.
Мгла колыхнулась и отступила обратно, а когда немного развиднелось, стало ясно, букет невесты втягивает в себя морок. Втягивает до последней капли.
«Так вот ты откуда берешься!» – озарило Лику, и тут же ее скрутил жуткий кашель.
Пришлось на четвереньках ползти к выходу, чтобы глянуть адрес, по которому можно было уже вживую наведаться к хозяйке мертвого тумана.
И только оказавшись во дворе, Лика поняла; узнать адрес не получиться, так как ее руки и ноги рассыпались на пиксели, что само по себе было бредом, и лежала она теперь посреди незнакомого запущенного двора бесполезным обрубком. И как бы не было странно, более всего ее волновал вопрос; а почему именно пиксели? Ни песок, ни пыль, ни дым, а дурацкие пиксели?
Друзья нашли Лику во дворе. Завернутая в одеяло, она мирно спала на траве, но судя по забившейся под ногти земле, ночь была весьма бурной.
- Интересно, где она шастала? – зевнул Левка.
- Где бы ни шастала, главное, вернулась, - легко подняв любимую, Остин направился к дому.
- Вернулась, - хмыкнул Левка. – Скорее всего, приползла.
- Все бы тебе ржать, - фыркнула на него Иринка.
Левка собирался было отмочить очередную шутку, как крик сестры ввел его в ступор.
Лика кричала и хохотала как ненормальная. Вырываясь из рук Остина, она вопила, что у нее больше нет ни рук, ни ног. Что ее красивые конечности превратились в пиксели, и она теперь в компьютере или телевизоре, ищите ее там, а не здесь. А здесь ее совсем нет… Она теперь голограмма.
Такого голимого бреда Левка еще не слышал…хотя стоп, слышал!
- Положите ее, и руки с ногами держите, которых у нее якобы нет, - заорал он.
Друзей не пришлось долго уговаривать, они и сами поняли, дело плохо…
Вцепившись в ноги бывшей жены мертвой хваткой, Глеб прочувствовал всю силу безумия, которая выходила из нее. Она так мотала его из стороны в сторону, словно была не хрупкой девушкой, а огромной рыбиной бившейся в агонии на суше.
Обхватив любимую со спины, Остин удерживал ее, изо всех сил стараясь не сделать больно.
Надавив сестре пальцами на щеки, брат пытался влить в нее как можно больше воды.
Та же все выворачивалась, плевалась и материлась.
- Пей, пей, не шебурши! Вот это, моя хорошая, тебя кроет… Молоко осталось у нас? - и Левка так зыркнул на Иринку, что та прикусила язык от испуга.
- Сгущенка только, - виновато пролепетала она.
- А я, про какое спрашиваю? Или сгущенка уже не молоко? Или мы до этого из-под коровы пили?
Не дослушав гневную тираду, Иринка уже спускалась в погреб.
- Концентрированное нашла! – радостно сообщила она, вернувшись.
- Да ты что? – улучив момент, Левка взглянул на банку. – Действительно... Вообще отлично! Разведи с теплой водой и ко мне!
- Слушаюсь! – Иринка козой скаканула на кухню.
Сколько было влито воды и молока в несчастную, одному Богу известно, да и то вряд ли… Зачем ему такие подсчеты?
- Хватит! – вдруг попросила Лика нормальным голосом.
- Что? – не поверил Левка. – Пришла в себя? Как твои руки и ноги?
- Нормально… - недовольно буркнула сестра.
- А как же пикселя и голограммы?
- Да отпустите меня уже! – вяло трепыхнулась она. – Меня сейчас стошнит…
Пошатываясь и держась за все, что попадалось на пути, Лика направилась в туалет.
- Давай помогу, - подскочил Остин.
- Не трогайте меня! – отмахнулась та. – Изверги! Все кости переломали, и еще молоком накачали под завязку, - и, прикрыв рот ладонью, прибавила шагу.
- Отходняк будет жестким, - провожая сестру взглядом, вздохнул Левка. – Сейчас на нее такой жор нападет, - сложив в умоляющем жесте руки, он повернулся к Иринке.
- Я все сделаю, - с готовность откликнулась подруга.
- Спасибо, Ириш, - и он обессиленно плюхнулся на скамейку. – Вымотала, чертовка… до чего же в ней силы дурной было! Поболее, чем в ребятах тогда… - поймав недоуменные взгляды друзей, пояснил. – Я все расскажу, но только после того, как поедим, хорошо?
Продолжение следует.
Полная версия на Ридеро и Литресе.
Начало здесь