Принято считать, что на пятидесятый день после исхода евреев из Египта им была дарована Тора.
Исходу посвящён праздник Песах/Пасха, дарованию Торы — праздник Шавуот/Пятидесятница.
Принято считать, что Иисус из Назарета окончил свои земные дни во время праздника Песах. После того, как через пятьдесят дней его ученики справили Шавуот и чудесным образом овладели иностранными языками, они превратились в апостолов/посланников и пошли проповедовать по всей территории Римской империи. А один из них, именем Левий Матфей, остался в родных краях и написал книгу про Иисуса.
Еврейский текст не сохранился, поэтому бессмысленно гадать — что там было. Есть греческий перевод, небезупречный и многократно исправленный, но именно он известен всем как Евангелие от Матфея.
Переводов этого перевода тоже множество. К примеру, один и тот же пассаж (глава 27, стих 11) в разное время на русский переводили так:
Иисус же ста пред игемоном. И вопроси его игемон, глаголя: ты ли еси Царь иудейский? Иисус же рече ему: ты глаголеши.
Это версия Елизаветинской библии (в царствование дочери Петра Первого русская православная церковь привнесла существенные изменения в саму конструкцию Священного Писания).
Иисус же стал перед правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь.
Это синодальный перевод, который официально используется церковью в наши дни.
Тем временем Иисуса поставили перед наместником, и тот спросил Его: — Ты Царь иудеев? — Ты сам так говоришь, — отвечал Иисус.
Это так называемый новый русский перевод, тоже официальный и легитимный...
...а мне и большинству моих сверстников библейские тексты были недоступны в любом переводе, зато мы с детства прекрасно знали похожий диалог с тем же трюком из другой популярной книги:
– Ваше имя? – спросил комиссар.
– Атос, – ответил мушкетёр.
– Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову.
– Это моё имя, – спокойно сказал Атос.
– Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян.
– Я это говорил?
– Да, вы.
– Разрешите! Меня спросили: "Вы господин д’Артаньян?" – на что я ответил: "Вы так полагаете?" Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться.
– Сударь, вы оскорбляете достоинство суда.
– Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.
Полемический приём, когда ответственность за произнесение вслух спорного тезиса возлагается на собеседника, работал без малого 2000 лет назад во дни Иисуса, работал без малого 400 лет назад во дни Атоса и д’Артаньяна, работал больше полутораста лет назад во дни Александра Дюма-отца — и благополучно продолжает работать сегодня.
Желающие могут в комментариях добавить к цитатам из разных переводов Нового Завета и романа "Три мушкетёра" более старые или более свежие примеры.