Дело 18-го века об установке громоотвода на крыше дома началось как тяжба соседей, а в итоге подняло такую бурю, что к обсуждению привлекли ведущих учёных.
Бенджамин Франклин — отец громоотводов
Изобретением громоотвода мы обязаны Бенджамину Франклину — одному из отцов-основателей США. Он занимался естествознанием, и в частности, доказал электрическую природу молний. Установив это, он предложил и способ обезопасить дома во время гроз.
Способ простой: установить на самой высокой точке строения железный стержень, который «станет извлекать молнию», а потом проводить электричество в землю. «Так как стержень — хороший проводник, то молния не покинет его и не проникнет в стену», — писал Франклин. Нижний конец проводника он предлагал погружать в почву, так, чтобы металл достиг её влажного слоя, а потом изгибать, чтобы отводить электричество подальше от здания.
Конечно, первыми против громоотводов восстали священники: они увидели в них посягательство на волю божью. Но учёные восприняли идею с энтузиазмом: Франклин построил первый громоотвод в 1752 году, в Англии они появились десять лет спустя, в Германии — в 1769 году. Громоотводы даже вошли в моду: дамы носили шляпы с миниатюрными громоотводами, джентльмены устанавливали на зонтах удлинённую спицу, имитирующую его.
Виссери vs соседи
В 1780 году во французском городе Сент-Омере 80-летний Виссери де Буавалле, бывший адвокат, знакомый с опытами Франклина, решил установить на крыше своего дома громоотвод. Но при установке громоотвода он совершил ошибку, которая оказалась для него роковой: заземляющую проволоку он пустил по стене соседнего дома.
Его соседке Аделаиде Реньяр-Дебюсси это, конечно, не понравилось, тем более что с Виссери она была в истинно соседских отношениях — плохих. Улица, на которой происходило дело, была короткая, всего три дома, и третья соседка — мадам Кафиери — тоже ополчилась на бывшего адвоката. Женщины начали жаловаться в городской совет, утверждали, что их домам угрожает пожар.
Эшевены — особые должностные лица с достаточно широкими полномочиями, как административными, так и судебными. Тяжбы местного уровня разбирали именно они, и эшевены признали громоотвод опасным. Виссери предписали убрать его с крыши, но вместо того, чтобы демонтировать конструкцию и закончить тяжбу, тот решил идти до конца.
Изобретатель выходит на тропу войны
Чтобы продолжать отстаивать свою позицию, Виссери нашёл сторонника: адвоката Бюиссара, самого известного в городе Аррасе. А по совместительству он был физиком-любителем и членом Королевского Медицинского общества. Первое, что тот посоветовал, — демонтировать хотя бы часть громоотвода. Виссери убрал обломок шпаги, который был прикреплён на верхушке и служил токоприёмником, но целиком конструкцию уничтожать не стал. Жители города к тому моменту уже начали проявлять и беспокойство, и недовольство, конфликт усугублялся.
Максимилиан Робеспьер: адвокат по делу
Будущий деятель Великой французской революции приносил в Совете Артуа адвокатскую присягу, в 1780-е вёл здесь практику. Не слишком активно — не более 25 дел в год в самые плодотворные периоды, но достаточно долго.
Планируя защиту, Бюиссар хотел противопоставить научный подход и подход юристов, которые не прислушались к доводам учёных. Робеспьер решил по-своему. Опасаясь, что юристам не понравится быть «вторым номером» после учёных, он построил защиту на том, что и физика, и юриспруденция опираются на факты. Изложил те данные, которые подготовили Виссери и Бюиссар, подчеркнул, что никаких бед громоотводы не причинили.