В январе 1945 года советские войска начали Висло-Одерскую операцию. Германские войска жестоко защищались, но были сметены валом грандиозного наступления. В предвиденье близкого краха, немецкое командование избрало тактику жесткой обороны фестунгов – крепостей рассчитанных на длительную круговую оборону. Гарнизоны в этих крепостях должны были лечь костями, но задержать наступление Красной Армии на день-два, неделю, оттянуть с фронта дивизию, корпус, армию. По сути, гарнизоны фестунгов были жертвами, оставленными на смерть.
Глогау, Кюстрин, Шнейдемюль, Арнсвальде, Кольберг. И конечно же польский город-крепость Познань. Этот город во все исторические времена имел важное стратегическое значение – перекресток важных дорог. Крепостные сооружения: бастионы, форты, замки там существовали со средневековья. После раздела Польши он достался Пруссии, в 19 веке там провели грандиозные фортификационные работы, опоясав город 18 мощными фортами. Перед валом советского наступления их спешно привели в порядок и приспособили к тактике современной войны. На танкоопасных направлениях отрыли противотанковые рвы, соорудили полевые огневые позиции, вдоль дорог оборудовали огневые точки, установили в них станковые пулеметы и противотанковые пушки. Все эти полевые укрепления были связаны общей системой огня, с фортами опоясывающими весь город. А каждый форт – это подземное укрепление, почти не выступающее над местностью. Рвы шириной 10 метров и глубиной до трех. Стены толщиной в один метр, вдобавок покрытые земляной насыпью толщиной до 4 м. Под землей находилось все жизнеобеспечение гарнизона – казармы и казематы, склады продовольствия и боеприпасов, артезианские колодцы, освещение, отопления и много чего необходимого для длительной обороны. В общем, Познань была крепким орешком.
Единственно, что там гарнизон был слабоват – два пехотных батальона, кой-какая артиллерия, полевые части Люфтваффе, а также местный фольксштурм и унтер-офицерская школа из опытных ветеранов (1600 курсантов и инструкторов). Однако в городе постепенно скапливались отряды отступающие с фронта, включая латышский батальон, полицию, батальон СС, к тому же, очень удачно для немцев к началу боёв за город, по железной дороге прибыл эшелон с самоходками. Хотя все части были разнородны, но тем не менее грозная сила в 20-25 тысяч бойцов (традиционная для советской истории оценка гарнизона Познани в 60 тысяч является сильно завышенной).
23 января 1945 года бойцы 1-й гвардейской Танковой армии Катукова вышли на подступы к Познани. Передовой разведотряд добыл ценный «приз» - в плен был захвачен инженерный подполковник Флакке, сообщивший много ценного об оборонительных сооружениях крепости. Танкисты попытались с налета занять Познань, но встретив жесткое сопротивление, катуковцы дабы не потерять темп наступления, обошли крепость, оставив ее на «растерзание» идущей следом пехоте. Но, правда прошлись огнем и мечом по окрестностям. Из-за плохой погоды и недостатка горючего немецкие самолёты не могли взлететь, поэтому на аэродромах наступающие взяли богатейшие трофеи – 150 вражеских самолетов.
24 января подошли основные стрелковые части и уже плотно окружили город. Свою роль сыграли честолюбивые амбиции командующего 8-й гв Армией генерала Василия Чуйкова. Формально город находился в полосе соседней 69-й армии Владимира Колпакчи, однако выйдя к городу на сутки раньше соседа, Чуйков решил взять Познань с ходу. Начальник штаба 8-й гвардейской армии генерал-майор Белявский прямо писал «не опоздайте овладеть городом Познань, а то им могут овладеть войска Колпакчи (69 армия), которые на подходе к городу». Пишу это не в укор Чуйкову и Белявскому – честолюбие и инициативность непременные качества хорошего военного.
Гвардейцы Чуйкова, используя данные Флакке, действовали стремительно. Обходным маневром форсировали реку Варта, и неожиданно для противника атаковали юго-западный фас крепости. Здесь в фортах сидели подразделения Люфтваффе и фольксштурмисты, сопротивление которых удалось быстро сломить. Причем без применения тяжелой артиллерии. В пробитую брешь штурмующие прорвались в жилые и промышленные районы города. Но хотя Чуйков рассчитывал взять Познань за два-три дня, к сожалению, этого не получилось. Крепкие стены фортов оказались не по зубам дивизионной и армейской артиллерии.
Главные силы обошли город с флангов, и устремились на Одер. Осаждать Познань остались шесть дивизий под командованием Чуйкова. Можно было бы конечно попросту блокировать крепость малыми силами и дожидаться пока у обороняющихся не кончится продовольствие и они с голодухи капитулируют. Но штурм крепости был насущной необходимостью – повторюсь, Познань являлась крупным транспортным узлом и ее удержание, мешало нормальному снабжению войск 1-го Белорусского фронта на одерских плацдармах. Эшелоны, идущие на фронт, из-за Познани вынуждены были делать крюк в 80-100 км. Так что брать Познань штурмом было необходимо. Но без тяжелых, осадных орудий это было сложно. Гнать под пулеметы солдат нельзя. Все-таки не 41-й и 42-й год. И даже не 43-й. Пришлось отложить решающий штурм.
Но, тем не менее, активные действия в жилых кварталах города продолжались. Чуйков отправил оборонявшимся ультиматум, требуя немедленной сдачи. В нескольких укреплениях немцы капитулировали. Но у них еще функционировал один аэродром, по которому осуществлялась снабжение и связь с Берлином. 1 февраля в город прилетел новый комендант – фанатичный полковник Гонелл. Энергичный и умный вояка он сумел восстановить боевой дух гарнизона, закруглить фланги и создать новый очаг сопротивления в центре города. Даже потеря аэродрома не смутила нового коменданта.
К 9 февраля в расположение 8-й гв. Армии из Резерва Главного Командования (РГК) стала прибывать дополнительная артиллерия. Две бригады вооруженные 203-мм гаубицами БР-4 и отдельный дивизион с шестью 280-мм мортирами БР-5 – самые крупнокалиберные советские орудия. Средние танки Т-34, заменили тяжелыми ИС и САУ.
Тяжелые орудия ускорили штурм Познани. Форт «Раух» был попросту расстрелян батареей 203-мм гаубиц. А вес каждого снаряда составлял более двухсот кг. Заняв позиции в 450метрах от форта артиллеристы выпустили 42 таких снаряда разрушивших фронтальную стену. В пылающий форт ворвалась пехота, и практически не встречая сопротивления оглушенного и ошеломленного противника, заняла его. Такая же участь постигла форты «Притвиц-Гауфф» и «Радзивил». С другими укреплениями пришлось повозится.
Основной тактической единицей были штурмовые группы. Каждая включала стрелковую роту (в 45-м это обычно всего 40—60 человек), сапёров, огнемётчиков и химиков для постановки дымовых завес. Каждой группе придавались огнемётный танк или самоходка и пара пушек. Стрелкам выдавались сверхштатные гранаты – лучшее средство для зачистки казематов. Использовали трофейные фаустпатроны – на складах удалось захватить несколько тысяч. Саперы кустарно изготовили светошумовые бомбы.
Обычно тяжелые орудия и самоходки пробивали бреши в стенах, затем туда, под дымовой завесой, врывались группы захвата закидывая комнаты и казематы гранатами, в вентиляцию бросали дымовые шашки. Танки и средние орудия долбали по чердакам и выявленным огневым точкам. Зачастую наши бойцы сознательно обрушали стены зданий, стараясь завалить огневые точки в подвалах и на первых этажах. Там где артиллерия и самоходки не могли пройти, бреши в стенах пробивали саперы. Штурмовые группы сразу старались захватить верхние этажи, чтобы не дать противнику сбежать или получить помощь. Двери пробивали зарядами взрывчатки, после чего гранатами и огнем уничтожали все что могло сопротивляться. Танки прикрывая пехоту и друг друга зачищали улицы. Шли обычно по краям улиц, создавая для стрелков бронированный коридор.
Большую помощь оказали местные поляки. Работали проводниками и санитарами, медики открыли госпиталь для раненных бойцов. Многих местных жителей использовали в саперных работах: при сооружении мостов, расчистке дороги завалов.
К 17 февраля Познань практически была освобождена от немцев. Остатки гарнизона в 6000 человек, засели в центральном форту «Виняри», также называемой просто «Цитадель». Причем мимо Цитадели проходила железная дорога, так необходимой для снабжения фронта. Последний штурм должны были сделать две стрелковые дивизии, усиленные штурмовой бригадой и громадным количеством артиллерии. На участке прорыва шириной в один километр сосредоточили 300 орудий, в том числе 47 огромных крупнокалиберных монстров. Кроме того самоходки и «Катюши».
18 февраля вся эта сила обрушилась на Цитадель. Три часа долбали, но мощное укрепление устояло – в Цитадели осталось много уцелевших. Так что первый приступ захлебнулся. Тогда артиллерия, не жалея снарядов, начала новый обстрел. Затем саперы подтащили ко рву 200-литровые бочки со взрывчаткой и сбросили их вниз. Мощный взрыв оглушил немецких солдат, что позволило нашим прорваться на валы редутов и бастионов. Тяжелые орудия подвели на прямую наводку и пробили бреши в стенах.
К двум часам ночи 23 февраля было закончено строительство аппарели для въезда внутрь цитадели танков и тяжелой артиллерии. В крепость вошли огнеметные танки и шесть 203-мм орудий. Но им даже не пришлось стрелять. Деморализованные немецкие солдаты полезли из щелей с поднятыми руками. Командир одной из штурмовых групп майор Литвинов взял в плен генерала Маттерна со штабом. Комендант Познани, фанатичный генерал Гонелл, покончил с собой. Почти месяц борьбы за крепость пришел к концу. В ходе штурма советские войска израсходовали более пяти тысяч тонн боеприпасов – почти 400 вагонов. Безвозвратные потери Красной Армии составили 4887 человек. Гитлеровцы потеряли около 10 тысяч убитыми, 17 тысяч капитулировали.
После взятия Познани 8-я гв Армия пошла на запад. К Берлину. И там опыт штурма крепостных укреплений гвардейцам весьма пригодился.