Узнав, что мы потеряли Кирилла, я растерялся. Где его искать и как спасти? Это была моя ошибка. Хороший детектив не даёт волю чувствам, а я в тот момент поддался лёгкой панике. Я смог взять себя в руки, раздал распоряжения, и работа закипела. Мы копали во всех направлениях сразу и неожиданно узнали секрет Леонида. Я сразу кинулся к нашему клиенту. Совсем не удивившись, он рассказал мне, что скрывал от Инги много лет.
Эта история началась почти сразу, как мы поженились. Отец Инги слишком активно вмешивался в мои дела, и душил мою свободу. Я на такое не подписывался. У меня в планах не было останавливаться на одном деле. В себе я чувствовал уверенность и хотел зарабатывать разными способами. Но как это сделать, когда рядом человек, который суёт свой нос куда не просят?
В те годы мне и в голову не пришло, что можно нанять детектива, поэтому в роли сыщика выступил я сам. Мне нужно было собрать информацию на Валентина Ивановича, но как это сделать? Я пошёл длинным путём. Сначала попросил Ингу немного рассказать о своём детстве. Напомню, что друзьями мы стали не сразу, поэтому мой вопрос её немного удивил.
- Обычное, как у всех. Папа в те годы работал простым продавцом. Сейчас принято считать, что в СССР это была престижная профессия, но на деле всё было не совсем так. Он всё же мужчина, и если ты помнишь, продавцов-мужчин было мало.
- Как же он попал в эту сферу?
- Мамины родители постарались и устроили его туда. Не считая того, что профессия для мужчины не очень подходящая, были в ней и плюсы. Зарплату папа получал хорошую. Правда если сравнить с его современным состоянием – копеечную.
- А почему твоя мама не работает?
- Отец так решил. Сказал, что женщина – в первую очередь мать и домохозяйка. Ты не думай, так было не всегда. Мама работала в столовой, стояла на выдаче. Зарплата была небольшая, но с кухни все приворовывали, так что считай, премию сами себе выписывали. Воровали больше повара, но и маме доставалось, чтобы не сдала их.
Я внимательно посмотрел на неё, а потом спросил:
- А где твои бабушки и дедушки?
- Мамины родители умерли, когда я была совсем маленькой, – ответила Инга. – Я немного помню только бабушку. А у папы нет родителей. Но он воспитывался тёткой, которая умерла ещё до того, как он женился на маме. Он же родился и вырос не здесь, а в маленьком городе Печоре, в республике Коми.
Потом Инга рассказала мне немного про детский сад, вспомнила школу и погрузилась в студенческие годы, а я задумался. Печора! Далеко. Но я решил съездить.
Придумав себе несуществующую любовницу, с которой решил провести три дня на море, я уехал. Помню, что на дорогу ушло 1,5 дня. Ехать пришлось на поезде, с одной пересадкой, но меня эти трудности не пугали. Я двигался, гонимый желанием узнать больше про своего тестя. Начать решил со школы: всегда можно выдумать, что я журналист и пишу про выдающегося бизнесмена. Ищу его, так сказать, истоки.
В Печоре немного школ, но обходить их все, когда у меня не так много свободного времени, мне было некогда. Я заявился в администрацию, там меня отправили в учреждение наподобие управления образованием. Название было другое, я уже и не помню. Милая женщина за 100 долларов (вы помните нулевые? Доллары ещё были в обиходе) выдала мне справку, что интересующий меня человек окончил школу №3. Я отправился туда. В администрации наткнулся на пожилую учительницу, которая вспомнила моего тестя и без всяких уговоров принялась про него рассказывать:
- Валентин! Золотой мальчик. Учился хорошо, тётке помогал. Редко таких славных детей встретишь. Но Москва его испортила. Как уехал, так про тётку и забыл. Умерла бедная, в прошлом году. Я даже не сумела ему сообщить, у нас нет ни адреса, ни телефона.
«Так значит, тётка жива была, – подумал я. – Почему же он это скрывал?»
- А может, он устроился хорошо, тогда ему такие родственники и не нужны, – рассуждала тем временем учительница. – Да что уж там теперь-то! Времена уже другие. Да и дети за родителей не ответчики. Посадили их, когда Валентин ещё младенчиком был.
- Кого посадили? – не понял я.
- Так родителей Валентина.
- За что?
- За воровство. Ловкие они были, как циркачи. Обворовывали сначала незнакомых, а потом, в один день обворовали своих друзей. У Аллы, подружки мамы Валентина, от прабабушки был сапфировый гарнитур. Они его прятали, редко доставали и уж тем более почти никому не показывали. Дима и Оля видимо на то и расчёт делали, что нескоро хватятся. А они сразу заметили, что после ухода так называемых друзей, семейная реликвия пропала. Их поймали и посадили. Умерли они друг за другом, так и не вдохнув больше воздуха на свободе.
- А вы откуда это всё знаете? – спросил я.
- Так соседи мы, – рассмеялась старушка, – всю жизнь дверь в дверь прожили. Александра, тётка Валентина, подруга моя задушевная. Была. Болела много последние годы, мучилась, а врачи диагноз так и не поставили. Наша терапевт уже ей говорила, в Москву ехать к врачам, а денег то где взять? Пенсии у нас крошечные, на билет в один конец. А между тем, деньги-то у неё были. Точнее, у её братца Ивана, отца Валентина. Ничего из украденного у них так и не нашли, вину свою они не признали. Сашка говорила мне, что Ваня собирался ей секрет открыть, да только умер раньше. Вот такая история.
- Катерина Ивановна, вы-то мне и нужны! – прервала нас появившаяся словно ниоткуда женщина.
Пожилая учительница кивнула мне и отошла, а я пошёл на улицу. Странная всё-таки она! Выложила всё первому встречному. Информация, конечно, интересная, но не особо мне полезна. Даже если Валентин Иванович нашёл награбленное родителей и с этого бизнес начал, мне-то чего с того? Было ясно, что серьёзных тайн мне здесь не найти. Уехав после школы, Валентин редко приезжал сюда. А потом и вовсе объявил тётку мёртвой и перестал ездить в такую даль. Я вернулся в Москву.
Второй этап моей проверки – это бизнес. Копать здесь было сложно. Понятно, что разбогател Валентин Иванович нечестно. Хотя в свете открывшейся информации... Нет, я себя не обманывал. То, как он поднялся, его влияние, дружки, уголовной наружности. Сомнений в бандитском прошлом тестя у меня не было.
«Ушёл бы он на пенсию, – раздражённо думал я, когда Валентин Иванович в очередной раз сунулся в мои дела. – Отдыхал бы, лечился. Интересно, как его здоровье?»
Идея родилась мгновенно: поднять старые амбулаторные карты тестя. Если вдруг тот узнает о моём интересе, можно прикрыться тем, что я хочу ребёнка и изучаю генетику своей жены.
В то время вся семья Инги лечилась в платной клинике, но я решил начать с того, что проще достать: с государственной поликлиники. И вот здесь меня ждал сюрприз. Тесть был здоров, по врачам ходил редко, жалоб не имел. А вот тёща… Она была бесплодна. Я долго переваривал эту информацию, не понимая, откуда же тогда взялась Инга?
Сначала я искал официальные документы, подтверждающие удочерение, но ничего не нашёл. Ни одной зацепки. Зато узнал, что Светлана Борисовна стояла на учёте по беременности и лежала в роддоме, откуда вышла с Ингой. Тогда я решил найти очевидцев тех событий и разыскал акушерку, принимавшую роды.
Ею оказалась старушка 73 лет. Она жила за городом, в стареньком домике, серьёзно нуждающемся в ремонте. Я узнал, что старушка одинока, поэтому прежде чем заявиться к ней, забежал в магазин и купил всё, что попало мне под руку.
Как обрадовалась моим подаркам акушерка! Она с удовольствием доставала покупки из пакета и расставляла их на столе, словно любуясь открывающимся натюрмортом. Когда на столе место закончилось, она заставила свободные табуретки, подоконник и половину кристально чистого пола.
- Вот спасибо! – растроганно сказала она, а потом спохватилась: – Я так и не поняла, кто вы?
- Хочу узнать об одном давнем деле, – ответил я, так и не представившись. Достав из кармана фотографию молодых родителей Инги, я протянул её акушерке и спросил: – Эта женщина лежала в роддоме, в котором вы работали 25 лет назад. Она бесплодна. Я хочу узнать, как получилось, что бесплодная женщина вдруг родила?
Старушка вздохнула и взяла снимок в руки. Она молчала, о чём-то думая. А потом вдруг сказала:
- Крыша у меня совсем прохудилась, а рабочих нанять денег нет. Да и ремонту хата моя не видела почитай 15 лет.
Я понял её намёк, достал кошелёк и начал медленно отсчитывать стодолларовые купюры. Негромко вздохнула акушерка на 1000 долларов, забрала деньги и тут же спрятала. Потом вернулась на кухню и провозгласила:
- Дело давнее, но обидное. Мне тогда так и не заплатили, хотя обещали. Всё досталось врачу. Родители Светланы переживали, что та не может родить. Уж не знаю, кто им посоветовал обратиться к нашему Власову, но они не прогадали. За круглую сумму он согласился имитировать роды.
- Но зачем просто не удочерить?
- Не хотели, чтобы ребёнок однажды узнал, что он неродной. Тут же как получается: и справочка из роддома имеется! По бумагам девочка – дочь той Светланы. А на деле её родила бедная женщина, у которой уже было четверо по лавкам.
- И она согласилась отдать?
Старушка грустно покачала головой.
- Ей сообщили, что ребёнок умер после родов. Она страшно переживала, а однажды, я застала, как она смотрит в окно на Светлану, уносившую свою дочь домой. Точнее, её дочь домой. Некрасивая история, но мне даже как-то легче стало. Столько лет хранила эту тайну. А зачем? Мне не заплатили, да ещё и много лет угрожали! А сейчас угрожать уже нечем: работу я потеряла, потому что вышла на пенсию, а жизнь моя уже и так подходит к концу.
Меня она не разжалобила. Хваткая акушерка уже поимела за рассказ и кругленькую сумму и продуктов на пару месяцев. Да и раскаяния в её голосе я не услышал. Я узнал слабую точку Валентина Ивановича, но почти сразу понял, что я ей не воспользуюсь. Инга страшно переживала из-за отсутствия настоящих друзей. Осознание, что у неё нет даже настоящих родителей, её просто убьёт.
Я решил молчать. Так секрет тестя стал моим.
Подписывайтесь на канал! Дело Леонида. Часть 15 ->