Внутри у каждого есть совесть, но у одних она жива, она как прожитая повесть, расскажет все твои дела. Иные совесть заглушили, своим умением оправдать, себя в проступке убедили, и на других им наплевать. Но в этом искренняя рана, когда себе наносишь сам, печать душевного изъяна, доступна праведным очам. Другие скажут, что прожили, и против совести не шли, но что по совести свершили, и что в душе своей зажгли. Не так уж много нам осталось, не так уж много и дано, но то, что Духом создавалось, как вечной истины зерно.
Внутри у каждого есть совесть,
но у одних она жива,
она как прожитая повесть,
расскажет все твои дела.
Иные совесть заглушили,
своим умением оправдать,
себя в проступке убедили,
и на других им наплевать.
Но в этом искренняя рана,
когда себе наносишь сам,
печать душевного изъяна,
доступна праведным очам.
Другие скажут, что прожили,
и против совести не шли,
но что по совести свершили,
и что в душе своей зажгли.
Не так уж много нам осталось,
не так уж много и дано,
но то, что Духом создавалось,
как вечной истины зерно.