Есть такое очень интересное явление — когда человек готовит то, что сам не ест, но при этом других (чаще всего семью) — заставляет. И очень обижается, если ему наперекор идут.
Коллега терпеть не может рисовую кашу. Это очень обижает, буквально оскорбляет до глубины души ее мать — причем с самого детства.
Для той рисовая каша была символом достатка и процветания. Возможность варить ежедневно рисовую кашу — мечта, которую она, наконец, смогла воплотить, став взрослой. НО вот что интересно — сама мать ее… Не ела.
— Ну, это для детей вкусно! — утверждала она и добавляла, что сама рисовой кашей «не наедается». А с «фирменной приправой», посыпкой из какао без сахара, тем более. Не ела она ее даже в том случае, если каша оставалась. Судя по всему, в даму она просто…не лезла.
Возникает вопрос — зачем варила и зачем кормила ребенка? Ответ на него очень интересный…
Мать — сорок третьего года рождения — ребенком лет семи однажды зашла за подружкой и увидела, как бабушка кормит ту рисовой кашей, посыпанной какао. Ей угощения не предложили, и ребенок решил, что это необыкновенно вкусно. И что вырастет — обязательно будет варить такую каждый день. У них дома рис не готовили, считали — дорого покупать, да и смысла нет, у них дома все больше мясо да овощи были, так как отец работал …да-да, директором мясозаготовительного пункта. Так что сами понимаете, жила семья далеко не в бедности.
Мама выросла и вовсю воплощала детскую мечту — радовала ребенка тем, что самой ей казалось радостью. И благополучно молчала о том, что сама в радости разочаровалась. А, когда ребенок есть отказывался, рассказывала историю о том, как замечательно пахла рисовая каша ТОЙ девочки и как она, мать, глотала слюни, но ей не предложили даже попробовать.
Во всем этом звучало — цени, теперь ты можешь эту кашу есть, а не облизываться.
К чему я все это написал? А очень хочется поговорить насчет пищевых привычек, пищевых ожиданий и всего того, что для нас делает блюдо вкусным… Или не вкусным.
Как заметил, большинство таких триггеров родом из детства. Увидел красивую обертку недоступного лакомства. Или кто-то что-то съел на наших глазах, а нам попробовать не удалось, и воображение наше на протяжении долгого времени рисует возможный вкус — обязательно какой-то «ну уж очень замечательный».
А потом «реализуем мечту», и…разочаровываемся. Но вот в разочаровании этом признаваться себе как-то и не хочется. Ведь что еда, еда мелочь, но… Психика противится признавать, что сколько-то своего времени (потенциала, желания) мы потратили…на пустышку.
И вот появляется у нас желание радовать не совсем удавшейся своей радостью других…