Для многих неординарных и талантливых людей Советский Союз был беспросветной тюрьмой. Они мечтали покинуть его, однако мешал железный занавес. Это вынуждало их искать любую возможность бежать, рискуя порой своей жизнью. Одним из таких людей был Станислав Курилов. Он в декабре 1974 года прыгнул с кормы круизного лайнера и вплавь несколько дней добирался до филиппинского берега.
С детства водная стихия была для Станислава родной. Уже в 9 лет он на спор со своими сверстниками переплывал довольно широкую реку. Мальчик бредил морем и после окончания школы пытался поступить в ленинградскую мореходку. Увы, из-за близорукости его не приняли. Зато повезло с поступлением на специальность «Океанография» в Гидрометеорологический институт.
Эта профессия стала любимым делом Курилова. По окончании учебы он работал на Байкале, изучал возможности глубоководных погружений на Черном море, был инструктором в Институте биологии моря во Владивостоке.
Тогда Курилову пришло приглашение от знаменитого океанографа Жака-Ива Кусто. Он предлагал Станиславу присоединиться к его экспедиции у побережья Туниса. Советский ученый был несказанно рад, однако не прошел согласование в компетентных органах. Они посчитали, что его нельзя выпускать заграницу. Станислав почувствовал себя пленников в своей стране. Ему в те годы уже было 38 лет, и он стал искать возможность, нарушив этот запрет, бежать из СССР.
В ноябре 1974 года ему попалось объявление о наборе желающих совершить зарубежный круиз на теплоходе «Советский Союз». Его маршрут был проложен из Владивостока до экватора и обратно. Корабль не заходил ни в один из иностранных портов и поэтому особый контроль его туристы не проходили. Это был шанс для беглеца.
Курилов приобрел путевку и вместе тысячью туристов отправился в плавание. Пока все тусовались, он, запершись в каюте, высчитывал благоприятный момент для прыжка в океан. Надо сказать, что Станислав многие годы занимался йогой, был чрезвычайно выносливым и тренированным человеком. Он мог без еды оставаться месяц, а без воды две недели. Был отличным плацом и опытным ныряльщиком.
Когда в кают-компании вывесили карту с маршрутом движения теплохода, Станислав прикинул, что через пару дней он пройдет в нескольких милях от острова Самар на Филиппинах. Прыгать надо ночью с кормы, а не с борта, чтобы его не заметила вахта.
Накануне Станислав пропустил завтрак, обед и не вышел на ужин. Знал, что ему предстоит многокилометровый заплыв и поэтому желудок должен быть пустым. Из снаряжения у беглеца были ласты и дыхательная трубка. Надел две пары носков, чтобы не порезать ноги о рифы. Спасательный жилет решил не брать - мог бы привлечь внимание членов экипажа.
Ночь выдалась темной. Тучи закрывали луну и звезды, лишив возможности ориентироваться. Зато прыжок с 15-метровой высоты был удачным. Никто его не заметил. Через несколько минут огни «Советского Союза» скрылись в ночной темноте. Но и береговых огоньков нигде не было видно. Оставалось рассчитывать на удачу.
Курилова мотало океанским течение трое суток. Он дважды видел огни далекого берега, но доплыть до него не сумел. Его обожгли ядовитые медузы, а ноги сводили судороги. На третий день течение вынесло беглеца к берегу. На одних руках Станислав доплыл до него и, смертельно уставший, наконец-то выбрался на сушу.
Следующие полгода Курилов провел в филиппинской тюрьме. Был там своего рода почетным заключенным. После освобождения уехал в Канаду, где работал в компаниях, занимавшихся морскими исследованиями. В конце 80-х российский ученый уехал в Израиль. Там он через 10 лет нелепо погиб в своей родной стихии - при погружении с аквалангом пытался спасти своего напарника, запутавшегося в рыболовной сети.
Похоронен Станислав Курилов в Иерусалиме на кладбище рыцарей тамплиеров.