Из всех российских генералиссимусов мы обычно вспоминаем Суворова и Сталина, на самом деле заслуживших право на это звание и достоинство. Кроме них в разные годы генералиссимусами стали Алексей Шеин, Александр Меншиков, принц Антон Брауншвейгский. В принципе, из этих троих Александр Данилыч на самом деле много чего сделал для того, чтобы приобрести такое достоинство, хоть он его, по сути, и присвоил себе сам.
Но кроме этих пяти было еще два человека, которые как таковыми генералиссимусами не стали. Зато стали «потешных войск генералиссимусами», что очень даже отразилось на их дальнейшей карьере.
Одним из таких потешных генералиссимусов был совсем не любивший шутки шутить князь-кесарь Ромодановский. Но раз капитан бомбардирской роты Петр Михайлов приказал, то почему бы и нет. Тем более, что Ромодановского еще и «на хозяйстве» оставляли, когда царь по Европам путешествовал – Петр Алексеевич ему доверял как себе.
Но сегодня речь пойдет про второго «потешных войск генералиссимуса» - Ивана Ивановича Бутурлина, ставшего из потешного командира очень неплохим боевым генералом и не слишком удачливым участником дворцовых переворотов.
Иван Бутурлин к тому моменту, когда царь Петр затеял свои потешные баталии, был уже совсем не мальчишкой. В 1694 году, когда он стал тем самым «потешных войск генералиссимусом», Ивану Ивановичу стукнуло 33 года. И к царским забавам он отнесся со всей серьезностью, так что стал на время «потешных баталий» 1694 года «генералиссимусом».
Надо понимать, что это было потешное звание и отличие. Хорошо хоть не «князь-папа Всешутейшего и всепьяннейшего Собора», это у Петра появится потом. Но в любом случае это было отличие, которое в итоге привело к тому, что в Ругодивский поход 1700 года, под Нарву, отправился генерал-майор не потешных, а вполне себе настоящих российский войск.
Именно под началом Ивана Бутурлина находились Преображенский и Семеновский полки, которые не потеряли головы, когда все пошло не так. Но по итогам Нарвской конфузии Бутурлин оказался в шведском плену. И провел в нем долгие десять лет, пока его не обменяли. При этом пленный генерал не сидел и ждал у моря погоды, а вместе с другими пленниками – генералами Вейде и Трубецким попытался бежать в 1703 году. Не получилось, схватили.
Вернувшись из плена Бутурлин получил под командование войска в Прибалтике, а потом в Финляндии. Там он командовал пехотой в нескольких успешных баталиях со шведами, находясь под командованием М. М. Голицына. Командовал хорошо. Настолько, что Петр ему послал поздравительное письмо:
«…Вам велел Бог реванж самому учинить сим клятвенным неприятелем за их доброй к Вам трактамент…».
Бутурлину нашлось дело и в сражении у мыса Гангут, а потом, в 1716 году он обеспечивал переброску галерами сухопутного корпуса из Петербурга в Копенгаген.
Правда, не стоит забывать и о том, что Бутурлин имел прямое отношение к делу царевича Алексея и в Тайной канцелярии он тоже отметился. Так уж тогда было принято – сегодня царь послал тебя воевать со шведами, а завтра – раз ты такой неподкупный и честный, будешь расследовать «слово и дело государево». А «Слово и дело» без дыбы почти никогда не обходилось.
Великую Северную войну Бутурлин закончил генерал-аншефом. Ему подчинялась гвардия, что Иван Иванович и использовал в 1725 году, когда настало время решать, кто будет править после Петра. Бутурлин привел гвардейские полки, Меншиков крикнул «Виват, императрица Екатерина». Спорить с гвардейскими штыками никто не захотел и на троне оказалась Екатерина, а у трона Меншиков и рядом с ним – Бутурлин.
Вот только после переворота интересы у Меншикова и Бутурлина оказались совсем разными. Пока была жива Екатерина, Ивану Ивановичу ничего не грозило. Но он вздумал принимать участие в заговоре против забравшего себе всю власть Меншикова и закончилось это плохо. В день, когда Екатерины Iне стало, Бутурлина лишили всех чинов и орденов и отправили в ссылку в собственное имение.
Потом Долгоруковы свалили таки Меншикова и отправили его в Березов. А заодно отобрали часть владений и у других бывших сподвижников Петра I. В результате у Бутурлина осталась только старинная родовая вотчина, в которой он и жил, никого не принимая и никого не посещая до 1738 года. Даже после того как еще одни его обидчики – Долгоруковы отправились вслед за Меншиковым в Березов.
Впрочем, Ивану Бутурлину на тот момент было уже глубоко за семьдесят. Главные подвиги и баталии «потешных войск генералиссимуса» остались в Петровской эпохе. Наступало время новых героев.
--------------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.
Мои статьи и видео доступны также во "ВКонтакте" на YouTube, в Инстаграм