Прочитав послание от Маши, Лиза Мартынова сразу засобиралась в город. В ее голове тут же созрел план, как вопреки нежеланию Сумарокова, организовать регулярное общение с подругой. Она подъехала к дому Аракчеевых, но Татьяны Алексеевной дома не оказалось - она отбыла в детскую больницу - сообщил Лизе высокий седой привратник. Лиза тут же направилась туда.
Татьяна Алексеевна с умилением и слезами жалости на глазах смотрела, как заботливая сестра милосердия кормит младенца. Его подкинули к дверям больницы сегодня ночью. Видимо кто-то из бедняков, не в состоянии прокормить еще один рот, вынуждены были прибегнуть к такой мере. Ребенок был вполне здоров и теперь следовало устроить его судьбу. Баронесса всегда с болью в сердце взирала на не справедливость этого мира. В чем провинился этот ребенок, что едва появившись на свет он уже никому не нужен?! Татьяна Алексеевна не обвиняла его родителей. Давно занимаясь благотворительностью, она не понаслышке знала, в каком бедственном положении порой пребывает простой рабочий люд.
Лиза подошла к баронессе и тихонько поздоровалась, боясь потревожить начавшего засыпать младенца.
- Елизавета Ивановна! Рада Вас видеть! Вас видимо привело ко мне какое-то дело?- Татьяна Алексеевна не любила ходить вокруг да около.
- Да, Вы угадали! Речь пойдет о Марии Петровне Сумароковой!
Аракчеева с любопытством взглянула на Лизу. За Марией Сумароковой она давно наблюдала. Юная графиня практически не выходила в свет и появлялась только на заседаниях попечительского совета, что было странно для девушки ее возраста. Та же Лиза Мартынова, молодая и общительная, быстро завоевала всеобщую любовь и ее, буквально через день, приглашали на прогулки и чаепития. Не укрылось от внимательного взгляда Аракчеевой и то, что Елизавета и Мария были близки. Все время они проводили вместе.
- Я слушаю!
Лиза вздохнула и предельно коротко, без лишних подробностей, описала баронессе положение Маши. Она преподнесла ситуацию так, что бы казалось, что Сумароков, чересчур озабоченный здоровьем жены, перестраховывается и боится ее отпускать из поместья.
- Но Маша остается совсем без общения! Я не являюсь авторитетом для графа Сумарокова. Вот если бы Вы поговорили с ним и убедили его, что Марии необходимо принимать участие в деятельности совета. Мы могли бы ее иногда навещать и ей не было бы одиноко!
Татьяна Алексеевна тяжело вздохнула. Она конечно поняла, что дело вовсе не в здоровье девушки. Просто муж не дает ей ни с кем общаться, вот Лиза и придумала, как организовать регулярные встречи с подругой.
- Конечно, Елизавета! Я поговорю с графом при первом удобном случае!
В среду утром, довольный Сумароков, поджидал приезда баронессы Аракчеевой на собрание, что бы сообщить ей о том, что его жена их больше посещать не будет.
Но его ждала неожиданность. Едва он закончил свою речь, как Аракчеева разразилась ответной:
- Александр Гаврилович! - она намеренно не прибавила к имени "уважаемый" - я понимаю и ценю Вашу заботу о супруге в столь важный для вас обоих период! Поэтому, что бы Мария Петровна, как важный член попечительского совета, всегда была в курсе дел, мы будет регулярно навещать ее сами. Нам важно знать ее мнение по многим вопросам! Мы постараемся выбирать время, когда Вы заняты, что бы не докучать. Так и Марии Петровной будет веселей в Ваше отсутствие!
Сумароков был ошарашен! Весь его план отгородить Машу от общения с обществом рушился на глазах! И возразить баронессе ему было не чего.
Маша разговаривала с женой конюха. Женщину звали Прасковьей.
- Расскажи мне, как вы живете, чего вам не хватает, может жалобы есть?
- Хорошо живем, барышня! Все есть у нас, благодарствуем! - женщина беспрестанно кланялась.
- Присядь Прасковья!
- Нет, что Вы барышня! - Прасковья даже попятилась назад.
- Ты меня боишься?
Прасковья молчала.
- Я ведь заступилась за твоего мужа, я не желаю вам зла! Скажи чего ты боишься!
Прасковья быстро глянула на Машу, будто проверяя искренность ее слов.
- Прежняя барышня наша, Ольга, упокой Господь ее душу! Уж очень нетерпелива была! Чуть не по ней, так что под руку попадет, тем по хребту огреть могла. А барин ей не перечил. До женитьбы он руки на дворню не поднимал. Да и при жизни барышни тоже. Не вмешивался просто если она кого наказывала. Ну а как барышня померла, так и началось! Чуть не по его - хлыст! Работать заставлял от зари и до темна. Сил ни на что не было барышня! Даже ребятишкам доставалось, если сильно шумели или просто рядом вертелись. Как Вас в дом привез вроде полегче стало. Чаще в город барин уезжает. Но мы все равно боимся! - Прасковья понизила голос почти до шепота, будто боялась, что их разговор услышат, - Тимошку Косого ведь так исполосовал, что тот через пару дней помер!
У Маши все застыло внутри от ужаса. Она жена чудовища!
- Иди Прасковья! И ничего не бойся! О том, что ты рассказала никто не узнает.
Сумароков приехал домой хмурый. Недовольно наблюдал он за тем, как одна из девок накрывает на стол. Толстая коса змеей извивалась по ее спине при каждом движении тонких девичьих плеч. Под прямым сарафаном угадывалось крепкое стройное тело. В ней Сумарокову почудился темперамент, которого ему не доставало в жене. Он тихо подошел к девушке и, крепко сжав ей локоть, процедил прямо в ухо:
- Сегодня ночью придешь ко мне, как графиня уснет!
Василиса в ужасе отпрянула. Она стряхнула его руку и выбежала из комнаты. Сестра крутилась на кухне. Василиса жестами попросили ее выйти.
- Что случилось Васька? На тебе лица нет! - Варя знала сестру как себя и ее волнение сразу почувствовала.
- Граф велел мне ночью к нему явиться! Варя я боюсь! Что делать! Я боюсь!
- Надо Маше сказать! Он совсем рехнулся!?
- Как сказать? Ей и так не сладко!
- Надо сказать! Сейчас только она может тебя защитить! Не сказав ей - ты ее предашь!
Василиса пошла к Маше, мучительно придумывая, как сказать о таком непотребстве со стороны ее мужа...
Ссылка на все части здесь