Юрий Николаевич вспоминает, как работал в начале 80-х грузчиком в "Кондитерской" на "правительственной трассе" и какие там приключались встречи.
Начало 80-х годов. 1 ноября. Часиков 10 утра. Москва, Кутузовский проспект, дом № 9, что напротив «Дома игрушек». Кондитерский магазин. В него только что привезли партию свежих тортиков из комбината «Черёмушки». Я, Юрий Николаевич, грузчик-совместитель, занят процессом переноски этих тортов из коридора в торговый зал.
Вчера, 31 октября, у меня был день рождения. Последствия его ощущаются с каждым движением. Слава Богу, что народу в зале немного, да и на улице – не лето. Есть чем дышать. Более того. В кармане моих брюк аккуратно покоится оставшаяся после вчерашнего празднования бутылка великолепного грузинского коньяка КВ (Коньяк Выдержанный) «Варцихе». Каждый перенесённый в торговый зал тортик приближает желанный, заветный миг, когда губы коснутся края стакана и в голове мелькнёт классическая фраза: «Остановись, мгновение! Ты – прекрасно!». Но до этого мгновения ещё ходок десять.
Затуманенный ожиданием взор фиксирует изменение, произошедшее в зале — там, в центре, возникло нечто фундаментальное. Мало того! Оно ещё и заговорило. Басом! Причём хорошо знакомым.
- А что, торты «Полёт» будут? - пророкотал этот самый бас.
Помните: «Ну, будете у нас на Колыме…»?
Теперь небольшое отступление. На соседней Большой Дорогомиловской улице, в доме № 10, поселились хорошо знакомые советским кинозрителям актёры и актрисы. В числе которых был и наш сегодняшний утренний посетитель - Роман Сергеевич Филиппов, давний и почётный обитатель Колымских просторов.
Торты «Полёт» – супердефицит. На весь магазин, да что там — на всю округу завозилось всего 5 (пять) штук. Остановился я, положив десяток бисквитно-кремовых общедоступных изделий на прилавок, и устремил задумчивый взгляд на знакомое лицо. И что заметил? А то, что Роман Сергеич, видно, переживает сходные с моими ощущения. И не «Полёт» ему нужен, а…
Поверх штанов и рубахи на мне надет белый халат, который мне маловат. И облегает этот халат карман, в котором, как помнит читатель, покоится «Варцихе». И вот мой взгляд теряет задумчивость и начинает перебегать с лица Роман Сергеича к моему карману. И на моих глазах выражение лица артиста меняется. Проходят мгновения – и наши взоры встречаются. И мы читаем во взглядах друг друга полное взаимопонимание! Я поднимаю откидную доску, закрывающую проход в закрома магазина, и кивком головы приглашаю углубиться вовнутрь. Актёр проходит в служебный коридор, и, следуя указанием моей руки, движется в сторону кухни. Я же задерживаюсь на секунду в поисках чего-то съедобного. Выбор мой падает на мармелад «Балтика». Вполне пойдёт под «Варицихе». И вот – долгожданная кухня, два стакана, до краёв заполненные ароматным напитком. Лёгкое движение руки, звяк стаканов – и: «Остановись мгновение, ты – прекрасно!»
Закусили. Помолчали. Но ведь страшно любопытно – как снимали знаменитую сцену в «...Лакучей иве».
"Плакучая ива" - это название ресторана из фильма "Бриллиантовая рука", у которого все время гасла буква «П». Туда Миронов пригласил Никулина, чтобы напоить. К ним за столик подсел герой Филиппова.
Вскоре у меня складывается довольно полная картина процесса съёмки фильма. Картина совсем не радостная – совершенно безалкогольная. Пожалели на съёмках водочки, коньячку и пивка для актёров.
- Ну, будете у нас на Колыме...», - провожаю я Романа Сергеевича уже не через торговый зал, а сразу во двор.
- Нет, уж лучше вы к нам, –отвечает актёр.
И, действительно, не раз еще навещал наши пенаты. А вскоре к нашему содружеству примкнул и его сосед – пан Спортсмен.
В этом ролике фигурируют известные жители Большой Дорогомиловской улицы и Кутузовского проспекта, посещавшие нашу «Кондитерскую». А вот Софи Лорен по Кутузовскому просто гуляла.