От Москвы до Владимира — 110 минут на скоростном поезде «Ласточка», почему бы не прокатиться. А во Владимире — «Страшный суд» Андрея Рублева. Эта фреска для нас все равно что «Тайная вечеря» Леонардо для итальянцев. Вершина творчества главного национального гения. Не проходите мимо: я составил подробный фоторяд и собрал комментарии экспертов об этой фреске.
Чемодан, вокзал, Владимир
Белокаменный собор Успения Пресвятой Богородицы, красу и гордость города, видишь сразу, как только выйдешь из вагона поезда.
Вон он, третья форточка слева (это я иду по галерее от перрона к ж/д вокзалу Владимира).
Князь Андрей Боголюбский поставил собор в 1160 году на высоком холме над Клязьмой именно с таким расчетом — удивить путников. Строил ведь не просто храм. «Да будет сей град великое княжение и глава всем», — цитирует слова князя Никоновская летопись.
То есть — к бесу Киев, куда так стремился отец, князь Юрий по прозвищу Долгорукий. Центр русской земли теперь будет здесь. Подальше от Дикого поля и бесконечных гражданских войн.
Потому и поставил Андрей собор высотой в целых 32 метра — на три метра выше киевской Софии.
Здесь, в этом белом здании, будто парящем над плоскостью Владимирского Ополья — были все и было всё. Вы буквально ступаете в следы Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Калиты — они венчались на великое княжение вот тут, между колонн.
А справа от входа, в нише стены — физические следы нашествия Чингизидов: гроб с останками великой княгини Агафии Всеволодовны (1195 г.р.) и других женщин семьи владимирского князя Юрия Всеволодовича. 7 февраля 1238 года, когда захватчики взломали оборону города, женщины спрятались здесь, на хорах. Чингизиды подожгли собор вместе с женщинами и клиром.
Но это так, вам для понимания, куда это я энергично топаю по железной лестнице с перилами — прямо по склону холма снизу вверх, от вокзала к соборам, зигзагами. А дела у меня тут не к Агафье Всеволодовне.
Рублев, Чёрный, фреска
«В 1408 году Андрей Рублёв совместно с Даниилом Чёрным и другими мастерами создал свою единственно точно датированную и вдобавок сохранившуюся работу — фрески Успенского собора во Владимире. Роспись сохранилась частично», — сообщает справочник.
«Из фресок Рублёва в Успенском соборе наиболее значительна композиция „Страшный суд“, где традиционно грозная сцена превратилась в светлый праздник торжества справедливости, утверждающий духовную ценность человека. Работы Рублёва во Владимире свидетельствуют, что уже в это время он был зрелым мастером, стоявшим во главе созданной им школы живописи».
Целых 300 кв. м. живописной поверхности, которой летом 1408 года касались кисти Даниила Черного и Андрея Рублева — легендарных, почти мифических персонажей русской истории.
Два нефа в западной части собора, чудом выживший фрагмент большой композиции. Рублев, как он есть — развевающиеся одежды, живые лица, пластичные позы. Да что я, пусть лучше скажут специалисты.
Наталья Алексеевна Дёмина, специалист по Рублеву, была в числе создателей московского Музея древнерусского искусства: «Христос во славе» на своде центрального нефа — «воплощение торжества, гуманности и творческого подъема. По-рублевски безупречно вписанный в круг, он не ограничен им.
Касаясь ногой его предела, он как бы готов выступить из него, отчего композиция, полная монументальной ясности и завершенности, приобретает жизнь и движение. Круг и голубой цвет в поэтической образности Рублева символизировали свет, просвечивающий человека».
Другими словами, этот «Страшный суд» не пугает, а обещает — «созерцательный покой и пасхальную радость грядущего Воскресения». И это была большая новость для русских той эпохи.
Рублев вынырнул этаким флорентийцем прямо посреди нашей застывшей византийской торжественности — играл красками, пробовал новое и всматривался в человека. И не только в него.
Давайте сравним: фреску «Лоно Авраамово», что на фото ниже, приписывают Даниилу Черному. Ровно потому что она традиционная, плоская. Говорят, Черный был учителем Рублева. А надо было наоборот, мне кажется.
В общем, Рублев у нас один. И эта его фреска — тоже одна. Есть еще икона «Троица» в Третьяковской галерее, и больше ни-че-го. «Васильевский чин» из Русского музея, «Звенигородский чин» из Третьяковки — их раньше приписывали великому мастеру, но теперь появились высокотехнологичные методы исследований...
Так что я просто съездил и посмотрел. И вы поезжайте, если живете недалеко. Отличный ведь план на выходной день. Прокатился на электричке, прошел 1100 м от вокзала, заплатил 150 рублей за билет — и перед тобой уникальный русский Ренессанс, единственный в своем роде.
А какова владимирская кухня и что тут с ночной жизнь, я не знаю. Перекусил после собора в «Макдональдсе» на Соборной площади и уехал домой.