Ответ на это вопрос можно найти в этом фрагменте статьи известного киноведа Ростислава Юренева (1912-2002), опубликованной в 1959 году:
«Ярче всего, правда, об этом говорит рубрика польского журнала «Фильм», забавно названная «Девять мужей во гневе». В ней выставляются оценки идущим в прокате фильмам по пятибальной системе: пять — шедевр, четыре — очень хороший фильм, три — хороший, два — посредственный, единица — плохой. Оценки выставляют каждый в своей графе девять критиков… Эти девять человек должны вынести лаконичную оценку каждому фильму, рекомендуя его зрителю или предостерегая зрителя от потери времени и денег...
Наивысшие оценки «девяти мужей во гневе» за 1958 год получили:
«Приговоренный к смерти бежал» французского католического режиссера Брессона — 4,5.
Последний фильм Анджея Вайды «Пепел и алмаз» — 4,4.
«Вителлони» — безнадежный, пессимистический фильм итальянца Федерико Феллини о пустой, нечестной и бесплодной молодежи — 4,3.
Мистический гиньоль реакционного французского режиссера Анри Клузо «Дьяволиада» — 3,6.
Советский фильм «Летят журавли» — 3,8.
Но посмотрите, какие оценки критиков получили другие советские фильмы:
«Тихий Дон» — 2,6. Не дотянул до хорошо!
«Коммунист» — 2. Посредственно!
«Рассказы о Ленине»— 1,8. Ниже чем посредственно!
«Сестры» — 1,7.
И, наконец, наша поэтическая мультипликация по сказкеАндерсена «Снежная королева» — единицу!
«Девять мужей во гневе на советское кино» — вот как следует назвать эту рубрику журнала «Фильм».
Справедливость требует сказать, что эти оценки привели в смущение множество польских кинозрителей и критиков других направлений. В частности, журнал «Экран» резко протестовал против таких оценок. Но факт остается фактом — в них участвовали девять наиболее авторитетных польских кинокритиков.
У нас нет основания думать, что в беседах советских кинематографистов с польскими критиками все разногласия были ликвидированы. Но я не теряю уверенности, что в конце концов мы должны понять друг друга, и мы поймем!
У польских товарищей было достаточно времени и есть достаточно познаний, чтобы отличить подлинную теорию социалистического реализма от его извращенных догматических или схематических толкований. Нам кажется, что причина расхождения между нами не в бюрократических методах, не в схематическом понимании, а глубже — в непреодоленных еще многими польскими товарищами влияниях идеалистической буржуазной идеологии, которой всегда питался и питается сейчас всякий ревизионизм как в теории, так и в художественной практике» (Юренев, 1959: 108-109). Цит. по: Юренев Р. О влиянии ревизионизма на киноискусство Польши // Против ревизионизма в искусстве и искусствознании. Вопросы эстетики. Вып. 2. М., 1959. С. 83-110.