Только Сашка с Михаськой сидели на пригорке. Сашка грелся на солнышке, а Михаська глядел на него и думал, как бы ему снова заговорить с Сашкой и положить всей этой дурацкой ссоре конец. Одной ногой он упирался в булыжник. Камень поблескивал на солнце слюдяными блестками. «Значит, гранит», – подумал Михаська.
– Нет, моя милая Таня. Я ведь тоже знаю: хорошо в лесу на рассвете!
Они с Джорджи рассказали про куклу, висевшую на дереве. Джорджи предположила, что это боксёрская груша. Мистер Дру расхохотался: