До 18 февраля этого года ситуация на Донбассе напоминала неприятную картину, когда вооружённые силы республик (народная милиция) и политическое руководство были зажаты в тиски. С одной стороны свободу манёвра для республик ограничивали обезумевшие от безнаказанности киевские власти, позволяющие себе издевательское поведение над республиками в трёхсторонней комиссии и на линии соприкосновения. А с другой стороны российская власть, так же ограничивала выбор для ответа. Потому что война на Донбассе для России плохое решение с любой точки зрения. И понятно, что при начале боевых действий Россия не имеет права не вмешаться, а значит не имеет и шансов избежать прямого участия в конфликте.
Всё это позволяло и украинским властям и их кураторам из-за океана нагнетать обстановку, понимая безальтернативность действий России в случае начала боевых действий со стороны украинских правительственных или националистических вооружённых формирований.
Поэтому и даты назывались с такой уверенностью и цинизмом. Да ещё и Олимпийские игры были определённым фактором для западных кукловодов марионеточного режима в Киеве.
И тут, на тебе: ЭВАКУАЦИЯ.
Это значит, что теперь руки у вооружённых сил республик развязаны и они могут уничтожать захватчиков на своей земле. И обвинить их в намерении нападать будет невозможно.
Да и западное сообщество (на мнение которого мы вообще-то должны наплевать, но тем не менее) должно воспринять действия защитников своей территории, как справедливые. В американском сознании заложено от рождения: в нападающего на мой дом я имею право стрелять. Это их нарратив. Но он в сегодняшнем контексте мне нравится.
К тому же эвакуация означает, что Россия всё же не начнёт воевать с Украиной напрямую. Если бы было принято решение на полномасштабное участие Российской Армии в конфликте, то никого не нужно было бы эвакуировать. Мир настал бы очень быстро. И некоторые лица, виновные в гибели людей на Донбассе уже бы ждали решения военного трибунала.
Но очень легко было бы обвинить во всём Россию.