Ну почему у меня нет такой восприимчивости, как у… Вальтера Беньямина? Я этого Беньямина заметил, он мне открыл глаза на некоторые нюансы, когда я занимался толкованиями своими произведений искусства. А вот он написал о «Новом ангеле» (1920) художника Клее, и я ничего не понимаю.
Вот читайте:
«На картине Клее «Angelus Novus» изображен ангел [почему ангел? Неужели потому, что у этого существа птичьи ноги и хвост и руки похожи на крылья – в смысле – он летающий], как будто готовый отлететь [почему отлететь?] от чего-то, над чем он напряженно размышляет [опять неубедительно: ни напряжения, ни размышления не видно]. Его глаза широко распахнуты, рот приоткрыт, крылья распростерты. Это как бы ангел истории [а это с какой стати?]. Его лицо обращено к прошлому [почему к прошлому? А! Он смотрит вдаль, за нашу спину. А что за спиной у нас? – Прошлое (мы ж не ходим задом наперёд). – Хорошо. Тогда и почему ангел истории понятно]. То, что мы воспринимаем как цепь событий, предстает перед ним катастрофой [с какой стати?], и обломки падают к его ногам [что: вот эти помарки почти точечные – обломки? В смысле – их надо мыслить заполняющими не только пространство между существом и плоскостью изображения, но и пространство от этой плоскости до нас и пространство от нас и дальше нас, за спину? В смысле – всё, что от него и дальше (к нам и мимо нас) – это прошлое]. Ангел хотел бы [почему хотел бы? Потому что ладони простёр вверх?]воскресить мертвых, вновь соединить разбитое вдребезги. Но страшный шквал [потому шквал, что обломки его результат?] налетел из рая [история началась после изгнания из рая?]. Он ударил в крылья ангела с такой жестокостью, что ангел больше не сможет сложить их [его нематериальная сущность не позволила превратить его в обломки?]. Этот ветер неумолимо влечет ангела в будущее, к которому он повернут спиной, в то время как перед ним тянутся к небесам непроходимые заросли [с какой стати? Ведь там уже есть нечто: обломки, а не заросли]. Этот ветер мы называем прогрессом» (https://vk.com/doc114556091_438601679?hash=18661b447e1becc4be).
Мировоззрение ницшеанца, мол, у Клее: каждый шаг ребёнка есть его шаг к смерти. Не приемлет, мол, Клее такое устройство Этого мира, что в нём есть смерть. Значит что приемлет? – Метафизическое иномирие, принципиально недостижимое? Не религиозный тот свет, Царство Божие на небе с бесплотными душами покаявшихся в грехах, что натворили обломки. Будь тот свет, не был бы столь тяжёл взгляд существа.
Ха. Я незаметно от себя дал всё-таки Беньямину приобщить меня к смыслу рисунка?
Но тогда получается, что Клее не экспрессионист, как получилось у меня тут. Не взывающий не знаю, к кому, что Бог нас покинул. Ибо, раз жалуется так срывая голос, значит всё же сохраняет веру и лишь обижен сверх меры.
Или взгляд всё же жалующегося? И тогда – экспрессионист… А не ницшеанец. Несчастный идеалист, ибо голова его, волосы – суть бумажные листы, наверно, с чем-то написанным, чему он поверил и не может разувериться, раз, вот, и в такой крайности жалуется…
Вот только одно не ясно. Беньямин написал своё толкованиие в 1940 году. То есть незадолго перед тем, как он отравился, не будучи пропущенным Испанией удрать от нацистов в США. Плохим Беньямину представился ход истории. Но что плохого в ней в 1920 (через 2 года после конца Первой мировой войны) увидел Клее?
Или Клее, как попка, зарядился экспрессионистничать и всё?
Или это вообще произведение реалиста, чуящего, что будет через 20 лет? (Что вряд ли.)
Нет. Экспрессионизм – это ж вылет из ряда идеалов вон. В ряд больше вернуться нельзя. То есть идеостиль становится внеисторическим. Что в действительности ни происходит – мироотношение не меняется.
18 февраля 2022 г.