- Вероника Козлова, двадцать два года, поступила с судорогами неизвестного происхождения, - читала медкарту девушка-интерн Лиля. – По дороге к нам повторно начался эпилептический припадок. Врачи скорой ввели препарат внутримышечно. Сейчас её состояние стабильное.
- Доктор, скоро меня выпишут? Вечером я должна работать, - спросила пациентка, яркая девушка с силиконовыми губами и наращёнными ресницами. – Я танцую на пилоне.
Это была частная больница с хорошим ремонтом и новейшим оборудованием. Был день и солнце ярко освещало палату. Нейрохирург, Волошин Илья Степанович, подошел к окну и прикрыл на половину жалюзи, потом взял медкарту из рук девушки–интерна.
- Сделайте общий анализ крови, томографию и биохимию, - распорядился он.
- Хорошо, - кивнула Лиля.
- Так доктор, когда же меня выпишут? - не унималась пациентка. При дневном освещении она казалось особенно искусственной.
- Ваше состояние крайне серьезно и если мы не выясним причину, Вы можете завтра не проснутся, - объяснил он.
- Но это же обычные судороги, - спорила танцовщица. – Я даже когда с пилона упала на днях, продолжила танцевать, хотя кисть руки немного и побаливала.
Ильи Степановича с пациенткой спорить не стал и молча вышел из палаты. Его ждали больные, каждая минута дорога.
Через два часа анализы Козловой были готовы.
- Всё чисто, никаких отклонений не выявлено, - прокомментировал результаты Волошин.
– Тогда что это может быть? – допытывалась девушка–интерн.
Илья Степанович задумался:
- Она сказала, что падала с пилона.
- Но томография ничего не показала и нет факторов для опасения.
- Один случай из тысячи, - продолжал размышлять Волошин, - но он может быть. Давай так, - обратился он к Лиле. – Вези её на обследование кровеносных сосудов.
- Эта Козлова такая противная, требовательная и вечно недовольная. Постоянно слушаю её упреки!, - жаловалась интерн, но Волошин лишь улыбнулся:
- Я знаю, но нам надо её спасти.
- Если бы я не давала клятву Гиппократа, даже не знаю, что с ней сделала бы, - добавила Лиля.
- Иди работай и следи за язычком, - не стал поддерживать Волошин бестолковый спор.
Через пятнадцать минут они были в кабинете. Изучая видео с результатами обследования, мужчина отметил:
- Вот оно, маленькое, но кровоизлияние всё-таки есть, - и нейрохирург добавил: - Срочно готовьте операционную.
Поздним вечером, уставший, но довольный этим днем Волошин, собирался домой. Посмотрел в зеркало, подмигнул сам себе. Ему не на что жаловаться. Большой новый дом, любимая работа, дорогой автомобиль и красавица - супруга. Работает в частной клинике, куда перебрался после интернатуры и нескольких лет мучительно тяжелой работы в городской больнице. До сих пор помнит слова заведующего отделения: «Интерны низшее звено хирургической цепи».
Но даже далеко не с самым лучшим оборудованием и кошмарным графиком городской больницы, Волошин показывал хорошие результаты и уже тогда за глаза поговаривали, что у него талант от Бога и золотые руки.
И даже не удивительно, что довольно скоро ему предложили работу в частной больнице с очень высоким окладом и он, конечно же, согласился.
Сейчас, сидя на кухне своего собственного дома в престижном районе, попивая кофе, он гордился собой, но всё же помнил те времена, когда был голодным студентом из бедной семьи. Есть даже изречение: "Через тернии к звездам" или "Через усилия к победе" - это как раз о нём.
Его мама, Нина Васильевна работала медсестрой. Забеременела только в тридцать три года и для неё эта новость была настоящим счастьем. Однако при родах она умерла от сильного кровотечения и как бы врачи за неё не боролись, помочь не смогли. Поэтому когда отец Ильи, сантехник Степан Захарович Волошин окрыленный, с розовыми и красными тюльпанами пришел в роддом, ему сообщили, что супруга не выжила:
- А ребенок? - осипшим голосом, до конца не осознавая новость, спросил Степан Захарович.
- Мальчик, вес три шестьсот, рост пятьдесят два сантиметра, здоровый, - сообщила акушерка, а потом очень осторожно добавила, - Сможете сами, в одиночку, воспитать?
- Смогу, - решился Степан Волошин.
- Он должен быть под наблюдением врачей ещё несколько дней.
- А Нина, я могу забрать её, похоронить?
- Да.
Сантехник Степан похоронил свою любимую Ниночку на ближайшем кладбище. Вернувшись в маленькую комнатку в общаге несколько дней пил не просыхая. И не известно, чем бы всё и закончилось, если бы не вломилась к нему соседка Варвара Николаевна и не наставила на путь истинный:
- Ты посмотри на себя, здоровый сорокалетний мужик, а раскис как тряпка! У тебя же сын родился и у ребенка нет никого кроме тебя, соберись и топай за ним. А я тут приберусь пока. И ещё, женщины собрали по общежитию вещи маленькие для малыша, так что ты не один. Все помогут. В конце концов Нина всегда нам всем помогала.
Степан с большим трудом нашел в себе силы вернуться к нормальной жизни. Долгожданного сына назвал Ильей и с того дня всего себя отдавал его воспитанию.
Сначала определил малыша в ясли, потом был садик. Там сына и покормят, и выгуляют, и первым буквам научат. Та же Варвара Николаевна присматривала за Ильей, если были срочные вызовы на работу. Степан работал сантехником в ЖЭКе и любая нестандартная ситуация в районе требовала его внимания.
После работы не задерживался с друзьями как раньше, а бежал быстрее домой, к любимому сыну. И если тот ещё не спал, обязательно читал ему книги, которые приносил из районной библиотеки.
Больше всего Илья любил сказку, в которой большой заяц укладывает спать маленького зайчика – сынишку, а последнюю строчку всегда повторял вместе с отцом: «…и прошептал ему в самое ухо: - И я тебя люблю до самой Луны. До самой – самой Луны и обратно».
Всё усложнилось, когда Илья пошел в школу. Одноклассники насмехались над ним из-за поношенной одежды, старых карандашей и ручек, у него не было новых модных игрушек, да что там игрушек, не всегда были деньги на булочку или пирожок из столовой. Дети обзывали его, и он еле сдерживая слезы, находил тихий уголок, чтобы поплакать.
В это же время у него появилось ещё одна привычка: он никогда не мог пройти мимо раненой кошки или больной птицы, всех животных тянул домой и пытался выходить. В общежитии его даже назвали «Айболитом».
Илья довольно быстро заметил, что выходить четвероногих получается чаще, чем птицу. Птицы часто болели и умирали. Это заставило его больше читать книги по зоологии, а со временем анатомию.
Он много читал и библиотекари хорошо знали этого умного, симпатичного мальчика. И когда в библиотеке неожиданно появился учебник «Базовая хирургия» Бернарда Гарднера, без раздумий дали почитать ему домой, хотя редкие книги держали только в читальном зале. Илья помнит, как начитавшись учебник, первые швы наложил на банановой корке.
Когда пришло время поступать в медицинский университет, Илья Волошин имел отличные знания в области биологии, химии, анатомии и без проблем поступил на бюджет. Однако, хотя он не платил за само образование, постоянно нужны были деньги на учебники, питание, проживание. И его отцу, Степану Захаровичу приходилось брать кредиты.
Илья всегда помнил, что без самопожертвования отца, не смог бы стать хорошим специалистом. Долгое время отец был для него всем. И когда стал успешным врачом, купил большой дом, поселился с отцом, серьезно занялся его здоровьем. У Степана Захаровича были больные ноги.
А год назад на благотворительном вечере организации «Здоровье женщины», Илья встретил удивительную женщину. Длинноволосая, длинноногая, яркая красавица покорила его с первого взгляда и набравшись смелости, он к ней подошел.
- Кажется, у вас закончилось шампанское, - протянул Илья незнакомке полный бокал.
- Как Вы внимательны, - улыбнулась она. – Меня зовут Анна Грин. А Вас?
- Илья Волошин.
- Кажется, Ваше имя мне знакомо. Вы хирург, не так ли?
- Нейрохирург.
Анна была настоящей светской львицей. В ней всё было всё доведено до идеала: легкая, танцующая походка, укладка волос и маникюр, она говорила на английском, в обществе улыбалась, когда надо было улыбаться и молчала, когда стоило молчать.
Как у любой светской львицы в наше время, у Анны была раскрученны страницы в социальных сетях, где, конечно же, не было фото в стиле «среди арбузов на даче». У Анны фото были сделаны профессиональными фотографами и не иначе как на Мальдивах с лазурной водой или в норвежском Хемседале, если она позировала на горных лыжах.
Но больше всего Илью поразило то, что при том, что она живет яркой, насыщенной жизнью, Анна не забывает и о страждущих, посещает благотворительные вечера и жертвует деньги на благотворительные проекты.
- Папа, Анна не только красивая, но и добрая, - рассказывал восторженно Илья своему отцу.
Но тот лишь пожал плечами. Жизнь была жестока к Степану Захаровичу и научила не ждать чудес. Ему за всё пришлось платить высокую цену. Поэтому он лишь вскользь заметил:
- Уверен, что Анна ходит по таким мероприятиям не для того, чтобы знакомиться с успешными мужчинами?
- Пап, ну что ты говоришь, Анна совсем не такая, - защищал девушку Илья, - скоро ты её увидишь. На днях я вас познакомлю.
Но отцу невеста сына не понравилась. Впрочем, и Степан Захарович девушке также. Только увидев старика, она поняла, что приложит все усилия, чтобы избавиться от него сразу же после свадьбы.
Когда девушка ушла, отец прямо заявил сыну:
- Не женись на ней. Ничего кроме бед от неё не будет.
Но Илья не хотел его слушать. Голова кружилась от любви. Он и сам не знал, почему при виде любимой учащенно билось сердце. Почему терял слова, лишь прикоснувшись к ней. А ради её улыбки готов был совершить любой подвиг. Он всё время искал её общества, каждый её жест находил идеальным и в конце концов больше не хотел расставаться.
- Станешь моей женой? - однажды спросил он.
- Да, тысячу раз «да», - ответила Анна.
Через месяц они поженились. Невеста въехала в дом жениха и, естественно, это принесло в мир мужчин много перемен. Впрочем, чтобы не делала Анна, новоиспеченный муж только радовался этому. Он считал правильным, что жена занимается домом и раз на её плечи упало столько забот, то только ей решать, что и как делать.
В это время Илья работал очень много. Поэтому не знал, что между его отцом и невестой не всё гладко. Но если Анна действовала хитро, используя женские уловки, лишь между слов намекая, что хорошо бы им жить только вдвоем, тогда бы они смогли устраивать романтические вечера при свечах, полные любви и ночных утех.
То Степан Захарович действовал открыто, постоянно ворчал и создавалось впечатление, что он «мутит воду». В конце концов старик сгоряча заявил, что лучше бы он жил сам отдельно, раз он не мил, а она подхватила:
- Вам так неуютно жить с нами? Но я же так стараюсь для Вас, - её голос звучал грустно.
Старика её лицемерие взбесило ещё больше:
- Неуютно? Да я сесть не смею, где хочу в этом доме, не говоря о том, чтобы вещь какую где положить, всё тебе мешает.
- Я же стараюсь для Вас, чтобы в доме порядок был, - совсем было обиделась Анна.
Чтобы прекратить этот спор, Илья сказал:
- Аннушка, у меня мало времени, займись поиском жилья для отца, хорошо? – погладил жену по руке.
- Ладно, - согласилась она смиренно, хотя сердце её в этот миг ликовало.
Анна действительно нашла дом для старика.
- Этот дом находится в тихом, приятном месте, - рассказывала мужу, - то что нужно для человека в преклонном возрасте.
- Ты такая заботливая, - по прежнему восхищался супругой мужчина.
Вскоре старик переехал в новый дом. Он действительно был в тихом районе, да и как могло быть иначе, ведь это была самая окраина города. Перевозя отца, Илья купил продукты и лекарства отцу, но всё же сказал Анне, что дом находится далековато от них и от его больницы.
- Не волнуйся дорогой, я обязательно каждую неделю буду ездить к твоему отцу и отвозить продукты и лекарства.
- Хорошо, я дам тебе свою банковскую карточку, позаботься об отце.
- Конечно же, твой отец – мой отец.
- Как жаль, что он с первого дня не взлюбил тебя и не понимает, какая ты хорошая, - сожалел Илья.
- Ничего, главное, что ты меня любишь, - приторно сладким голосом говорила она.
Первое время Анна навещала старика, привозила продукты, лекарства и деньги. Он сетовал, что Илья не заезжает, она же в ответ обвиняла его, что он не понимает, как много работает его сын и старается для него же.
Потом сноха стала ездить всё реже и реже к старику. За то, она стала чаще брать у мужа деньги на путешествия и салоны красоты. Илья понимал, что взял в жёны дорогую женщину и что её потребности требуют немало денег, поэтому брал на себя всё больше и больше операций, почти не появляясь дома.
Доверяя во всём Анне, он и подумать не мог, что она неделями не бывает у его отца, что продукты давно закончились, а маленькая пенсия вся ушла на лекарства.
Старик жил впроголодь. Всю свою жизнь он жертвовал собой ради сына и дальше готов был жертвовать собой, лишь бы тот был счастлив. Поэтому не звонил и не жаловался на свою несладкую жизнь.
Но однажды настал день, когда старик стоял у хлебного ларька, и не мог досчитаться мелочи на булочку. Стоявший позади него мужчина в очереди пожалел старика и заплатил за него. А продавщица на это заметила:
- Что ж за дети сейчас вырастают, что их родители с протянутой рукой по миру бродят.
Как раз в это время на машине проезжал Илья. Утром отменили операцию и видя, что у него есть пара часов времени, мужчина решил вырваться к отцу. Став свидетелем ужасной сцены, Волошин удивился:
- Папа, как же так? Я же всю зарплату отдаю Анне, лишь бы она о тебе заботилась.
Старик заплакал. Он так давно чувствовал себя ненужным, брошенным, голодным, что у него почти не было сил рассказывать, что и как. Но всё же рассказал Илье правду о его жене.
Привезя папу в его дом, Илья своими глазами убедился, насколько плохо жил Степан Захарович. Анна всё время рассказывала мужу, что покупает много всего отцу, и не только продукты и лекарства, но и технику: стиральную машину, телевизор, микроволновую печь. Где же всё это?
- Я не понимаю, куда же тогда идут деньги, которые я зарабатываю. На моей карте осталось совсем мало средств.
Илья заказал доставку готовой еды отцу из ресторана, чтобы старик поел, а потом отправился в супермаркет за продуктами и лекарствами. Когда уже рассчитывался на кассе в магазине, взгляд его упал на большой экран с рекламой. В это время показывали рекламный ролик детективного агентства «Лаборатория правды».
Отвезя продукты отцу, сделав ему укол и напоив нужными лекарствами, уложил старика спать, а сам поехал в агентство. Илья понимал, что должен узнать правду о женщине, которую привел в свой дом, которой верил, больше чем себе, которой отдал свое сердце без остатка.
Детектив позвонил ему через неделю:
- Я нашел кое-что, - начал доклад Сергей, массивный парень в черном костюме, когда Илья Волошин приехал к нему после работы. – Грин Анна Александровна, известная также под именем Лолита Берк, Аннабелла Вайс. Настоящее же её имя - Васильева Марина. Воровка и мошенница со стажем.
В пятнадцать лет попала в детскую колонию за воровство телефонов у одноклассников. В семнадцать начала встречаться с мужчинами, выманивая у них крупные суммы. Несколько раз выходила замуж под разными именами, обчищала несчастных до нитки и исчезала. По моим данным, Вы четвертый её муж, ну а какой по счету пострадавший мужчина – это вряд ли когда-нибудь возможно будет установить.
- Значит, я просто очередная жертва и не более, - ошарашенно прошептал Волошин. Он испытал такую дикую боль в сердце, которую никаким умом, никакой силой воли невозможно погасить. Разбитое сердце, какая изъезженная фраза, но сейчас Илья понял, что его сердце должно было разбиться, раз уж он как осел так слепо влюбился. Его учили всегда в смехе или слезах, в боли или радости – держать себя в руках. Но сейчас знаменитому доктору это было не под силу.
Детектив подождал, пока клиент придет в себя:
- С этими документами Вы сможете отправить её в тюрьму на очень долгий срок, - начал объяснять он, - ну и, конечно же, через суд легко добьетесь аннуляции брака. Наше агентство предоставит Вам юриста, чтобы Вам не пришлось самому проходить через это.
- Я не смогу отправить её в тюрьму. Я слишком сильно её люблю.
Честно говоря, детектив ожидал услышать нечто подобное. У него был огромный опыт работы и он тысячный раз удостоверился: логика никогда не сможет победить любовь, как история не может победить миф, а реальность бедна в сравнении с мечтой.
Вскоре Анна исчезла из жизни Ильи Волошина. Отца же он перевез назад в свой дом. Старик и рад был этому, и грустил. Он сожалел, что первая любовь сына была настолько лжива.
В то же время его житейская мудрость показывала, что трудности будут всегда. Они усыпают жизненный путь человека. И хорошо, что они есть, иначе не было бы роста. Именно трудности бросают вызов, именно они заставляют думать и работать. Сантехник, похоронивший супругу и вырастивший сына в одиночку, знал это наверняка.
Что же касается Ильи, он продолжил работать в частной больнице и спасать жизни, тем более, что с таким интерном как Лиля, приходилось делать это с максимальной внимательностью:
- Прежде всего, нужно облегчить ей боль, - объяснял он.
- Может эта танцовщица просто ипохондрик или подсела на медикаменты, - как всегда спорила интерн.
- Она обратилась к нам, значит ей больно.
- Ненавижу Веронику Козлову, третий раз за полгода у нас лежит, здесь же не отель!
Эти перепалки случались изо дня в день. Но с некоторых пор Илья Волошин начал ценить их. Потому что знал, что в прямоте и резкости Лили, куда больше не испорченности и честности, чем в сладких речах других женщин.
А что же касалось Козловой, то она намекнула, что хотела бы пригласить нейрохирурга на свидание. Но теперь он избегал ярких, слишком заметных женщин. Ведь недаром в природе самые яркие существа – самые ядовитые. Это он ещё в школьном учебнике по биологии читал, а теперь осознал на собственном опыте.