Многих загадочных существ вы можете встретить на страницах моих повествований. Здесь есть русалки и домовые, лешие и воскресшие невесты, есть вполне респектабельные вампиры, благополучно проживающие в элитных поселках, и есть люди, заключившие соглашение сами-знаете-с-кем, есть феи, скрашивающие одинокую жизнь потерявшимся на просторах инета программистам, и эльфы, до поры до времени не знающие о своем предназначении, есть кикиморы и просто монстры из подвала. Да и еще много кого. Узнать обо всех этих персонажах вы сможете без труда, стоит лишь открыть мои рассказы из цикла "Реальная мистика".
Но этот герой ранее был упомянут мной лишь однажды, в одном из рассказов, да и то в качестве второстепенного персонажа.
************************
Не могу ручаться за достоверность этой истории, скорее, это деревенская байка. Только мне она запомнилась. Рассказала это моя подруга в нашем поселке. Другие девчонки, что присутствовали при рассказе, тоже об этом знали. Разговаривали мы тогда о гаданиях.
Дело было после войны. Жили-были, как в сказке, три - не сестры, нет, подруги примерно одного возраста. Как раз в канун войны им было что-то около 16-ти лет, все трое не успели выйти замуж. Подруг звали Лиза, Тома и Валя. И у всех погибли отцы.
У Томки мать вообще получила повестку, что муж пропал без вести. Значит, и пенсии нет. Томка - девка боевая, в семье - старшая, их всего было шесть детей, считай, что за мужика - матери-то нелегко приходилось столько ртов кормить.
У Вали был старший брат, инвалид войны, да еще маленький братишка. Была еще сестренка младшая, да в войну умерла от скарлатины - не успели вовремя в город отвезти.
Лизка одна у матери осталась. Две ее старших сестры были замужем в соседней деревне, одна - вдовая. Лизкин отец справный мужик был, дом у них - зажиточный (по деревенским меркам, конечно). Мать и одна крутилась - кур выращивала, яйца да мясо куриное, а летом зелень всякую да ягоды - на станции продавала. Вязала и шила даже, и в город двоюродной сестре отправляла, та как-то на рынке сбывала. Оборотистая была женщина. Но в Лизке души не чаяла.
Была у них хорошая банька. Раз девушки (а было им уже за 20 лет) решили погадать на Святки. Если Банник дотронется, то есть приметы, по которым определяют за какого мужа пойдет девушка (правда, мои деревенские подружки ни разу не признались, что так гадали).
А те девушки, о которых рассказ, нередко у Лизки мылись, да и вечеряли вместе. Решили погадать: уже стали задумываться, выйдут ли они замуж вообще. Лизка предложила баньку все же истопить (она сама мастерица по этому делу была и помощь не требовалась), чтобы зимой в холодной бане не быть, хотя так и положено при этом гадании. Да по одной заходить, на лавку ложиться спиной вверх и слова специальные говорить.
Так и решили. Только сделали они это всё после двенадцати ночи, как и полагается при таком гадании.
Первой пошла Томка. Лежала-лежала и вышла. "Ерунда, - говорит, - нет там никакого Банника".
Потом пошла Валя. Через какое-то время взвизгнула, выскочила. Кричит: "Томка, это ты меня пугала!" Девчонки клянутся, что не разыгрывали, но Валя не поверила. Стали расспрашивать, сказала, что: "Задремала малость, а вы ! - да это Томка, кто ж еще на всякие шутки способен! - меня по заду и хлопнула!"
Пока они с Томкой ругались да выясняли отношения, хозяйка, то есть Лиза, зашла в парную. Лежала долго, девушки устали ждать. Вдруг слышат, вроде стон. Заскочили в парную - Лизка как не в себе. Сморило ее, что ли? Вытащили, водой брызгали. Говорят: ты ж к парной привычная, да и пара почти нет. Лизка ничего толком не сказала: "Ну вас, девки, пойдем спать", да и все.
После того случая как-то Валя зашла к Лизе. А мать ей говорит: Лиза, мол, в бане моется еще, что-то долго, я тут пирожки разделываю уже, а она все не идет. И Вале - иди, мол, зови ее, да, может, сама сполоснись, пока второй пар.
Валя пошла к бане, а там вроде как заперто изнутри. Да и Лизки давно нет, как в тот раз - не сомлела ли она? Нашла рейку какую-то, в щель просунула и щеколду повернула, еще и возилась долго. Зашла - дверь в парную закрыта, она дверь-то приотворила - а там Лизка с мужиком! Это самое... Лизка к ней спиной была, а мужик как глянул страшно на Валю, та чуть жива осталась, подобралась да бечь что есть сил!
Матери-то ничего своей не сказала, а Томке призналась. Томка и говорит: что, мол, за мужик, узнала ты его? А Валя ей в ответ - страшный! Бородатый! Глаза сверкают! Жуткий! Томка, а вдруг он меня убить придет?
Томка и говорит: раз не узнала, значит, не наш мужик, не деревенский, тут мы всех знаем.
"Да кто это?!" - поразилась Валя. А Томка и говорит: " А может, Банник?"
Подружки потом Лизку пытали, та ни в какую ни в чем не сознается, а Вале сказала, что та придумала бог весть знает что. Обиделась, даже потом не разговаривала с ней за то, что слухи какие-то распускает, хотя Валя никому, кроме Томки, не сказала.
Ну, придумала что Валя - не придумала, а Лизка, однако, забеременела. И от кого - скрывала. Родился у нее сын, назвала она его Богданом. Парень рос шибко хулиганистым, намаялись с ним учителя, да и одноклассники. Драчливый был, мстительный и жестокий. А что до Банников - про них в деревнях-то всегда говорили, что они жестокие, могут уморить совсем человека, если невзлюбят кого. И прозвище было у этого Богдана - Чертлявый.
Вырос, потом в город уехал. Там, говорят, хорошо устроился, деньгу хорошую зарабатывал. Потом и мать забрал из деревни, а дом продал.
А подружки эти... Валя вышла замуж за многодетного вдовца, семья, понятно, бедная. Не зря ее Банник голой рукой шлёпнул - это к бедному мужу.
Томка замуж не вышла, в город уехала, там и проработала всю жизнь, да матери всегда помогала. Банник к ней не прикоснулся - значит, быть ей незамужней.
----------------------------
Я бабушке позже об этом рассказала, она говорит, байки это, не слушай. Но мне стало любопытно, я Марье Степановне тоже рассказала. Она мне и говорит: был такой Чертлявый Богдан, помладше нас, донимал всех. А про Банника сказала: не знаю, мол. В деревне говорили, что Лиза эта жила с соседом. Вот он к ней в баню и ходил, так сына и прижили. Сосед тот не воевал по возрасту, ему в ту пору, уже после войны, хорошо за шестьдесят было. А Лизе этой - двадцать с чем-то. Так-то вот. Еще, сказала Марья Степановна, этот дед жил с одной молодой вдовой. Так та прижила двух детей от него.
Такая вот история про Банника.
**************************