В четвертой главе «Евгения Онегина» есть такой момент: Вдовы Клико или Моэта Благословенное вино В бутылке мерзлой для поэта На стол тотчас принесено. Оно сверкает Ипокреной; Оно своей игрой и пеной (Подобием того-сего) Меня пленяло: за него Последний бедный лепт, бывало, Давал я… Видите тут издевку над цензурой и шутку про императора? Нет? Тогда давайте разбираться. В ноябре 1825 года книга Баратынского «Эда и Пиры» спокойно прошла цензуру, после чего она готовилась к печати. В декабре 1825 года произошло выступление декабристов. В начале 1826 года цензура перечитала книгу Баратынского. И нашла следующие строки: Как пылкий ум не терпит плена, Рвет пробку резвою волной, И брызжет радостная пена, Подобье жизни молодой. Речь про шампанское Аи, но цензор, вчитавшись увидел крамолу в словах «пылкий ум не терпит плен». Вам это кажется бредом? Не только вам. Вся литературная тусовка того времени была, мягко говоря, удивлена. Вот, например, что писал Вяземский Жуковскому: «Что говорить мне
Мастер-класс от Александра Пушкина, как перехитрить цензуру
19 февраля 202219 фев 2022
1877
1 мин