Всякий раз, ложась спать и засыпая под тихое урчание телевизора, иначе никак уснуть не могу, я мысленно обращаюсь к тому неизвестному и неведомому нам, кто наставляет нас нежно и настойчиво идти именно этим жизненным путём, а не другим, чтобы я мог хотя бы во сне, в прекрасном, добром сне проснуться на Родине.
Проснуться весной. В зыбкий миг раннего утра с сиренево-прозрачным небосводом, покрытым белыми буклями облачков. Проснуться в кровати и, лёжа и потягиваясь, словно избалованный домашний кот, смотреть чистым выспавшимся взглядом в весеннее окно. За ним, на ветвях старой разросшейся абрикосы с коряво торчащими по сторонам сухими ветвями вперемешку с покрытыми нежной зеленью, качается, будто не протрезвевший после вечернего застолья гуляка ветер. Он перебирает ловкими сильными пальцами густую сочную зелень листьев и обрывает – гадая: пить или не пить – последние трогательно-бело-розовые лепестки цветков, устилая ими чей-то утренний непроторённый путь из ночи в день.
В памяти