Вон отсюда! Знать вас не желаю!
В конце XIX века кафедру терапии Московского университета возглавлял профессор Г.А. Захарьин. Захарьин был необыкновенным человеком. Именно у него лечился Л.Н. Толстой, Александр III, им восхищался студент А.П. Чехов.
Захарьин был гениальным диагностом. Как ему удавалось без анализов, рентгена и пр. точно определить болезнь пациента, никто не понимал. Захарьин предлагал лечить больного, а не болезнь, поэтому для него очень важно было собрать предварительный материал, задать больному множество вопросов. Но поставить диагноз он мог и в течение нескольких минут. Например, про него рассказывают такую историю.
Мать четырнадцатилетней девочки из Пятигорска неоднократно обращалась к врачам по поводу болей в желудке у её дочери, но те не смогли определить, какое у девочки заболевание. Кто-то из них посоветовал обратиться к Захарьину. Списались с профессором, который назначил время. Однако поезд сильно задержался, и пациенты опоздали больше, чем на час. Григорий Антонович был в ярости. Забыв обо всех приличиях, он кричал: «Это что такое? Опоздали на целый час! Сколько больных я мог бы принять за это время! Вон отсюда! Знать вас не желаю».
Расстроенные женщины пошли к дверям, они почти плакали. Но профессор никак не мог успокоиться – все ругал легкомысленных пациенток: «Слышите? Не смейте меня больше беспокоить! А девчонке надо носить бандаж: у неё опущение почки!»
Finis letalis
С.И. Спасокукоцкий был выдающимся хирургом. В Москве он возглавлял кафедру хирургии.
Он любил повторять студентам, в чем разница между настоящим врачом и фельдшером:
Помните: настоящий врач понимает, сколь малы его знания о строении человеческого организма. А фельдшер полагает, что он знает все!
Сергей Иванович считал, что самомнение очень опасно, призывал подвергать сомнению любое утверждение, ничего не предпринимать без основательного обдумывания. Он иногда приводил забавный случай из своей собственной практики:
Однажды в трамвае мне уступил место какой-то неизвестный человек. «Доктор, спасибо вам большое. Вы оперировали меня и спасли мне жизнь». – «А какая у вас была болезнь?» – «Доктор, когда медсестра отошла от столика, я посмотрел историю болезни. Вашей рукой там было написано: «finis letalis» (смертельный исход)».
Доказательство теории условных рефлексов
В мемуарах скульптора С.Т. Коненкова описан забавный эпизод с И.П. Павловым. Сергей Тимофеевич начал создавать портрет Ивана Петровича Павлова, которого каждый день на автомобиле привозили в мастерскую скульптора.
Однажды Павлов взбунтовался: ему надоело ездить на автомобиле, и он потребовал, чтобы за ним прислали конный экипаж. Администратор Коненкова пообещал достать лошадь, хотя это было непросто. Договорились, что на следующий день к двум часам Павлова доставят на очередной сеанс в конном экипаже. Однако Павлов явился на два часа позже; как обычно, на автомобиле и был просто в бешенстве: прождал столько времени, а экипаж не подали. Смущенный администратор рассказал, что произошло.
Оказывается, лошадку нашли в зоопарке – она катала детей по кругу. Когда бедняжку запрягли в экипаж, выяснилось, что она уже не способна выйти за территорию зоопарка. Она сразу же побрела на свой привычный маршрут, и заставить её свернуть с обычного пути было невозможно. Когда Павлов услышал эту историю, он, вопреки ожиданиям, весело рассмеялся и был очень доволен.
«Отлично, – сказал он. – Это прекрасно подтверждает мою теорию условных рефлексов».