У стен кремля «как у Христа за пазухой». В маленькой гостинице, которая, как мне кажется, расположилась в кельях бывшего монастыря, не совсем комфортно, но уютно. Да я и не искала комфорт, я искала уют. Кол Шериф заглядывает каждый вечер в мои окна яркими изумрудными и бирюзовыми огнями, напоминая о величии и древней истории этого города. В подбрюшье кремля мне надо будет провести несколько недель, разбавив «монастырскую» жизнь светскими вылазками в театральную и гастрономическую жизнь большого города. Узкие коридоры и окна-бойницы сопровождают меня на долгом и извилистом пути от номера в помещение небольшого кафе. Колоритное место, ничего не скажешь! Почти каждое утро начинается с посещения музеев и выставочных залов Кремля, а затем прогулки в самом центре, которые завершает променад по пешеходной Бауманке. Начало марта – не сезон и постояльцев в гостинице почти нет. Поздним вечером уже можно приоткрыть окно и, вдыхая новорожденный весенний ветер, наслаждаться изумрудно-бирюзовыми минаретами, некогда самой крупной мечети Европы.
Непонятно откуда доносятся странные звуки. Гул нарастает, хлопает дверь и в коридоре слышатся тяжелые шаги. Мамочка, мне страшно… Полоска света внизу двери гаснет на мгновение, и я уже трясусь от страха, обхватив колени под одеялом. Наверное, новый сосед. В следующее мгновение тень исчезает, запертая в номере напротив громким хлопком двери. Почти вся следующая ночь проходит под звуки шансона, лязгающего замка и стойкого запаха алкоголя, окутавшего почти весь небольшой коридор. Шаркающая походка и затяжные остановки у моей комнаты прекращаются аккурат под утро, когда мне уже пора вставать. Следующую пару ночей я пытаюсь договориться со своим страхом, успокаиваю его, а себя подбадриваю тем, что второй этаж – это ведь, по сути, не так уж и высоко. Шансон становится всё тише, дверь почти не хлопает в ночи, и я уже не замечаю, как перестаю бояться…
…кто все эти люди? Эти маленькие человеки, которых так много в этом небольшом замкнутом пространстве? Новые постояльцы – детская футбольная команда. Чудесно! Только этого не хватало! Я опять со страхом представляю бессонные ночи. Как же они галдят! Совсем как прилетевшие грачи весной на знаменитой картине. Выглянув из номера, встречаюсь глазами с женщиной средних лет. Она всё понимает и сразу успокаивает: «У нас строгая дисциплина, режим. Сейчас готовимся к соревнованиям. Мы из Нижнего». Только бы не из Тагила – сейчас думаю только об этом. Мелюзга носится по этажу, едва не сбивая с ног друг друга. Вечером и справа и слева за стенами слышу бурные обсуждения просмотренного в гаджетах. Господи! Почти десять вечера, страшно подумать, когда это всё прекратится. Утром, нежась в лучах пригревающего весеннего солнца, я вдруг припоминаю, что ровно в двадцать два часа случилась тишина, и я ощутила себя словно в пионерском лагере своего детства – «Заполярье» после отбоя. Выдав вчера основную порцию эмоций, сегодня «саранча», уничтожив практически всё в гостиничном кафе, отправилась на свои соревнования, а вернувшись вечером, практически в полной тишине наслаждалась общением друг с другом через мобильные телефоны. Эта тишина раздражала меня не меньше, чем мои вчерашние страхи относительно нового соседства. Глядя на молчаливые звёзды в тихом вечернем небе, я думала о том, как не хватает детской суматохи за дверью. Мы, взрослые, всё время пытаемся усмирить детей, воспитываем, призывая к дисциплине и примерному поведению. А какое оно должно быть? Неужели идеал – это молчаливо сидящий в гаджете несколько часов ребёнок или, того хуже, ребёнок, болтающий часами (как мы, взрослые) на непонятные пустые темы? Конечно же, нет. Я засыпаю, вспоминая струйки пота, которые градом катились по затылку после наших ежедневных гулянок в детстве, постоянной беготни и игр на свежем воздухе. Конечно же, никаких гаджетов и в помине не было. Мы будем разговаривать и видеть друг друга через небольшие устройства за тысячи километров? Ха-ха-ха! Враки! Вы ещё нам про цветной телевизор в каждом доме расскажите!.. Через пару дней школьные каникулы заканчиваются и детвора уезжает. Со страхом думаю, кто заселится вместо этих замечательных ребятишек, по-детски открытых, непосредственных и, как ни странно, воспитанных! Со второго дня пребывания в гостинице, со мной здоровались все как один, а некоторые по нескольку раз за день.
…что может быть страшнее «несчастной» женской судьбы, которая так неожиданно и бесповоротно обрушилась всей своей несправедливостью, на ту, которая абсолютно этого не заслужила? Именно это сейчас пытаются выяснить за стеной женские голоса, сопровождая свои размышления характерным «хрустальным» звоном гранёных стаканов. Неделю назад мне казалось, что ничего не может быть страшнее одиноко пьющего командировочного – любителя шансона или стайки галдящих школьников, взбудораженных весенними каникулами. Теперь мне не по себе от того, что я невольно слышу категорические суждения двух «дам» за стеной о бессмысленности существования мужского пола в силу его повсеместного «измельчания» и, соответственно, никчемности. Повсеместность очерчена границами ближайшего села, откуда прибыли на выходные в столицу две молодые женщины. С каждым часом градус их дискуссии повышается и ближе к загадочным «двенадцати пополуночи» они уже почти кричат и кричат почему-то друг на друга. Удалившиеся в ночь, они вернулись под утро совершенно поникшие. Не знаю, удалось ли им понять вселенскую загадку несправедливости судьбы-злодейки, но отдохнули они, по-моему, неплохо, учитывая, что съезжали абсолютно спокойные и тихие.
Мне тоже предстояло в ближайшее время покинуть свою, ставшую уже в какой-то степени родной, «обитель» и я, как всегда в таких случаях, немного грустила, вспоминая пройденный этап. Итак, чем же мы измеряем свои страхи? Опытом? Отчасти – да. Хотя, скорее всего, чаще боишься неизвестности. В марте прошлого года я поняла, что глупо бояться того, что не знаешь. Но ещё глупее считать, что страшнее того, что было уже не может быть ничего. «Вожди краснокожих» или невменяемый тихий алкоголик могут быть менее «страшны», чем приятные с виду женщины, щедро одаренные судьбой возрастным задором и соответствующими актёрскими задатками.