Где-то в заснеженном лесу, в старой, покосившейся хижине, которую уже многие годы никто не использовал, объявился человек. Он сидел на пыльном деревянном табурете, вытянув правую ногу. Она была в крови. Парень сразу перевязал ногу куском ткани, который он отодрал от своего рюкзака, сделанного им же вручную. Естественно, Николай обработал рану спиртом, без которого он никогда не покидал дом. Всякое могло случиться, поэтому это была весьма полезная привычка.
Так он просидел пару часов. Выходить было опасно, так как парень прекрасно понимал, что за запертой дверью его подстерегали волки. Коля и сам не до конца понял, как успел скрыться от них в этом старом доме. Да это было и не важно. Он всё ещё жив и это на данный момент главное.
Рана, к слово, была не слишком серьёзная. Ходить будет тяжеловато, но возможно. А всё благодаря толстым штанам, которые смастерил его отец. Да, отец, жизнь которого возможно зависела от Николая. Ему нужно было торопиться, нужно было как можно быстрее добраться до города и купить лекарства. Но парень иногда слышал кого-то. Он понимал, что дикие звери, которые прервали его поход, всё ещё находились рядом с хижиной. Подстерегали его. Хотели убить. Нужно было что-то предпринять. Но единственное, что мог Николай - ждать.
Прошло немного времени и волки поспешили скрыться во мраке высоких елей. Коля видел это. Из окна. Пришлось переместиться к нему, чтобы следить за обстановкой. Он понимал причину такого поведения волков. Некоторые могли бы предположить, что лесные охотники просто смирились с потерей добычи. Но Николай всё понимал. Ему это подсказывал не только опыт, который он получил за годы жизни в глуши, но и то, что он слышал по радио, когда ещё был дома. Буря приближалась. И она была очень близко. Коля с хмурым лицом смотрел на снег, который начал падать с ночного неба, скрытого тяжёлыми, угрожающими тучи. Ситуация становилась все хуже и хуже. Но Коля должен был что-то предпринять. Его отец ждал его. Ждал лекарства, которые заботливый сын пообещал доставить.
Хоть спешка и могла быть опрометчивой, но особого выбора никто и не давал. Пришло время действовать.