«.. и снова про горностаев. Они, бедолаги, не подозревают, что главная их ценность — в прекрасной шкурке. Они не согласны с этим. Кто-то придумал, разглядел в них свойство, до которого им нет дела. Ведь не может — не должно быть! — так. Чтоб целый горностай родился и жил, только для того, чтобы украсить чьи-то плечи. Я — не про «гринпис». Я — про предназначение! Дивный, капризный, коварный, юркий, хищный грызун — это больше, чем шкурка. Они так думают! И — как умеют — борются за «большее». А «обоснование» — легенда. Красивая, но сказочная.
Люди присочиняют себе черты им не свойственные. Или соглашаются на приклеенные на них. Ничего хорошего из этого не выходит. Всяк и всё — нечто боле, чем удобно считать другим!»
________________________________________
Горностай являлся и символом персонифицированного Осязания (одного из пяти чувств).
Горностай являлся эмблемой (impresa) Анны Бретонской и её дочери Клод Французской — жены Франциска I (1494—1547), потому изображения горностая можно видеть в королевских дворцах Франции, например, в Блуа. Щит с горностаями изображён на современном гербе и флаге Бретани, перейдя на него со знамени герцогов Бретани. Существует легенда, что один из герцогов Бретани Ален Кривая борода (Alain Barbetorte), преследуемый норманнами, был остановлен разлившейся рекой, илистой и грязной. В это время герцог заметил горностая, убегающего от скачущих лошадей и тоже остановленного рекой. У самой воды горностай резко развернулся, предпочитая смерть грязи. Оценив мужество зверька, Ален II крикнул своим соратникам: «Лучше смерть, чем позор!», и воодушевлённые бретонцы повернулись лицом к противнику.
На портрете работы Леонардо да Винчи возлюбленная миланского герцога Людовико Сфорца, Цецилия Галлерани, держит в руках горностая (по другой версии — фретку). С одной стороны он является намёком на фамилию Сесилии, Galleriani, похожую на греческое galee (горностай); с другой — на самого Людовико Сфорца, у которого в одном из гербов присутствовал горностай.
ВикипедиЯ.