В 1997 году мой немецкий судовладелец сорвал Джекпот - получил контракт на перевозку военной техники НАТО из французского Тулона в Албанию, на порт Дуррес. Югославия окончательно разваливалась на части. Сербы воевали с албанцами, нацелившимися на Косово, хорваты с боснийцами, и сербами, словенцы объявили вооруженный нейтралитет. Наш либерал и демократ Ёлкин уже сдал Югославию, сдавал. как раз и Сербию в эти дни. Продолжался передел Европы после второй мировой войны.
Выгрузившись полностью в Триполи, получили команду следовать в балласте в Тулон. Кто не знает, Тулон - это главная военно-морская база французского флота. Закрытый порт и частично город, вроде наших Североморска или Севастополя. В Тулон, так в Тулон. Непонятно только зачем. На следующие сутки получаем новую информацию. Судно становится под перевозку колесной техники на Албанию. Албания официально в войне не участвовала и куда это оружие пойдет дальше, было предельно ясно.
На вторые сутки, вечером, пришли и встали к причалу, рядом с военными судами. Оставалось время сходить в город, посмотреть, какая-такая база и что там, за ее забором. Почему-то в голове уже сложилась картинка того, что увижу за воротами порта. В голове крутились кадры старых фильмов из серии "в Кейптаунском порту".
Предчувствие не обмануло. Улицы, начинающиеся от ворот порта, представляли собой один огромный Репербан, улицы - нет - кварталы «красных фонарей». Официально, проституция во Франции, под запретом, а неофициально - жрицы любви всех цветов кожи и национальностей, роста, размера, раскраски, степени оголения и нахальности хватали за руки, за шею, за штаны, за фланки матросиков, выходящих из ворот порта и разбредающихся по улицам.
Во Франции, на флоте, служат до 18 часов. До утра ты свободен, если не поставлен в наряд и не несешь вахту на борту или на базе. В 18 часов 15 минут открываются ворота проходных и весь свободный личный состав валит толпой в город. Офицеры, матросы, гражданские служащие разъезжаются с автомобильных стоянок или идут пешком к автобусным остановкам, но достаточное число и тех, кто, как волна, растекается по улицам и улочкам, прилегающим к порту.
Очень впечатляющий район: бар, пип-шоу, бар, порно-кинотеатр, бар, бар, бар, пип-шоу, яркие огни или тусклые фонари, музыка из каждой двери развлекайтесь, морячки! Но утром - на подьем флага, силь ву пле! Есть спрос, значит есть и предложение. Мелькнули за витринным стеклом знакомые, красные, растопыренные уши – второй механик! Наш! Искатель приключений на свою задницу. Что-то покупает в табачном ларьке. Известно, что - резиновые изделия № 2.
Дальше можно не ходить, все одно и тоже. Присели с Чифом в пивном баре, обменялись впечатлениями, сравнили с Гамбургом, Амстердамом. Обсудили, пришли к консенсусу: Гамбург отдыхает, Амстердам отдыхает. Вернулись на судно, завтра с утра погрузка. Надо быть в форме.
Разбудили боцманские дудки на вертолетоносце. Побудка остававшимся на борту, построение, подъем флага. Глядя на царящий бардак, опоздавших в строй или просто продинамивших построение, курящих на нижних палубах, начал понимать, почему французы проигрывали все войны.
Утром навалились. Агент, военные, отправляющие груз, военная полиция, военные моряки в рабочей одежде. Причалы высокие, рампу не опустить, будем грузить все кранами. Открыли трюма. Ждем.
Шумно, колонной, под борт подкатили четырехколесные бронемашинки разведки, размером с Крузак, с пулеметиком на крыше. На таких не воюют, это оружие диверсионных групп, ночных разведок. Следом подвезли металлические ящики, размером с четверть двадцатифутового контейнера, с замками и пломбами. Подъехали колесные краны и, через полчаса, все подвезенное стояло в трюме. Крепили дольше, чем грузили. На отход, вместе с лоцманом, на борт поднялись четыре французских офицера - сопровождающие. Пришлось потеснить экипаж.
Пропикало время ужинать. Все четверо уже сидят в кают-компании, ждут. Сел рядом, пообщаться за ужином. Общались тяжело, английского языка практически не было. Но претензию, предъявленную после ужина:
- А где сыр на десерт? Где вино?
Высказали вполне внятно и понятно. Я даже опешил, по первости и не сразу нашелся, что ответить, чтоб не обидеть. Нашел обтекаемое, по моему мнению, объяснение:
- Команды не было.
- Вы разве не едите сыр после ужина? Не запиваете его вином под душевную беседу? Какая команда? Сыр давай, давай вино!
Предложил вискаря, отказались. Душевной беседы не получилось. Ушел на мостик, проверить вахту. Повернули на Мессинский пролив.
На пятые сутки прибыли в Дуррес. Покрутились час на рейде, приняли лоцмана, встали кормой в угол, бросили рампу на причал. Французы выкатили технику своим ходом, погрузчики заезжали в трюм и вывозили ящики. Раз-два-три - выгрузили! Французы просят не закрывать аппарель, ждем обратный груз.
Обратный груз поступал медленнее и, исключительно, на колесных тележках. Повезли в трюм разбитую бронетехнику: бронемашины, колесные танки без колес, штабные машины, легкие грузовики, и прочее, и прочее. Французы обходили ее со всех сторон, совали пальцы в дырки в броне, цокали языками. Я крутил дули в кармане и внутренне злорадствовал. Лицом себя не выдавал.
Крепил экипаж. Комментировали и в выражениях не стеснялись. Война вблизи не вдохновляет. Закрепили погруженное, закрыли рампу. Пошли обратно на Тулон. Судовладелец греб деньги лопатой, но с нами не делился. Военные натовские суда, патрулировавшие море, между Грецией и Италией по УКВ нас не запрашивали, близко не подходили, на досмотр не останавливали. Свои, блин.
Мои дорогие подписчики и уважаемые читатели! В издательстве ЛитРес вышла моя книга коротких морских историй. Читайте, скучнотне будет. Обещаю. https://www.litres.ru/odisseos/plavat-po-moru-neobhodimo/