с чесночком. Вообще есть не особенно хоте
было чем-то заняться от тоски.
Он доел бутерброд, бережно укутал сало в бел
ку и, спрятав в мешок, опять улегся на полке... Стал вспо_
минать последнюю прогулку с Надей. Парк у них в городе
был знаменитый — целый бор, гуляй, где хочешь. Они
бродили по выстывающим аллеям и говорили. О чем же они
говорили?.
Из письма призывника Лыкова:
...Гы всегда сердилась, что я ужасно рассудитель-
ный и спокойный, как старик. Я и сам так считал, но
вот выяснилось, что все это совсем не так, мне хочется
выпрыгнуть из этого чертова поезда и бежать, бежать
по шпалам к тебе. Как я буду без тебя? Эти два года —
как стена, о которую я готов биться лбом. За этой сте-
ной — ты и вся моя жизнь, а я по другую сторону, и это
будет долго-долго, без тебя!
ПРИЗЫВНИК КУЧУКОВ
Загрохотали буфера, поезд остановился, потом,
как бы что-то вспомнив, дернулся и опять встал, на этот раз
‘окончательно.
— Приехали! — заорали в первых купе.
— Что, уже? — свесился с третьей полки Фагит Кучу-
стремительный на всякие но-
цеплять будут один вагон, последний. Они в школу
-ракетчики.
поедут, в зенитчики-рак
йся,— сказал Валька Фагиту, спросонья не
что происходит.— Тебя это не касается,
исподлобья, спрыгнул с полки и ушел
спать,— сказал Шурик в пространство,
ясь, и снова уставился в окно.
никто и не ответил. Бочкин скинул
я, а соня Фагит так и простоял