На мой взгляд лучшей антивоенной лирики, чем написанное немцами, не существует (хотя лучшие стихи о войне вообще, конечно, советские, но то - другое.)
Ernst Waldinger (1896-1970)
КОМЕТА ГАЛЛЕЯ
Как смеялись мы в веселой Вене —
Перед самой первой мировой —
Над людьми с подзорною трубой,
Ждавшими всемирных потрясений!
Весть об истребленье поколений?
Что вы! Предрассудок вековой!
Ведь, когда летела над землей,
Мы не знали, что живем в геенне.
Мы забыли грохот орудийный,
И не нами газ придуман был —
Тот, что вскоре Францию душил.
Мы забыли, от кого единый
Род ведем — от Каина. И нет,
Кроме нас, убийственных комет.
перевод В. Топорова
_______________________________________________________________________________________
Karl Kraus (1874-1936)
ДЕТЕРМИНИЗМ
Нету масла, дороги овощи,
картошку — по многу часов ищи,
яйца — до желудка недоводимы.
Не хлебом единым — а что же едим мы?
Электричество надо беречь.
Печь без дров, зато в кране — течь.
Ввиду постоянных перебоев в снабжении
нужны запасы. Чего? Терпения.
Курение — запрещенный порок.
Мыла — на город один кусок;
есть подозрение, что Пилату
мыло везут во дворец по блату.
Есть ботинки, но без шнурков,
кофе без кофеина, котлеты — не из коров.
Бумаги в обрез, и она опечатана.
Ничто не может быть напечатано.
Государственный строй могуч.
Невыносимо воняет сургуч.
Идет победоносное наступление,
поэтому эмиграция — преступление.
Все это ясно без лишних слов.
Тем более что за слова сажают.
Тем более что нас уважают.
Мы вооружены до зубов.
Перевод В. Топорова
_______________________________________________________________________________________
Hermann Broch (1886–1951)
ПОКА МЫ СЖИМАЛИ ДРУГ ДРУГА В ОБЪЯТЬЯХ
Пока мы сжимали друг друга в объятьях,
кони Апокалипсиса уже пустились вскачь.
Или нам не было слышно?
О,слышно, но звук долетал издалека,
оборачиваясь чем-нибудь относительно невинным:
газетной передовицей, последними известиями по радио.
Один раз я побывал в их лапах,
побывал — и чудом ускользнул невредимым,
ускользнул невредимым,
и поэтому та смерть — не в счет,
не в счет — след когтей на шее.
Я лишь один из многих.
Передовицы и последние известия
были стенами нашего приюта,
под потолком полыхало пламя
догорающих городов.
Мы не любили смотреть наверх, но, глядя наверх,
мы видели пламя.
Не из страха закрывали мы глаза и не из
равнодушия к чужому горю затыкали уши,
не из решимости
убежать оказались мы вдвоем, а единственно потому,
что непременно нужен кто-то,
о ком думаешь в последний час,
о чьем спасении мечтаешь.
Иначе — смерть нестерпима.
Так я нашел тебя, и, может быть,
избрав меня, ты об этом догадывалась.
Иначе бы мы не могли сжимать друг друга в объятьях,
когда кони Апокалипсиса уже пустились вскачь
и мы знали, что под их копытами,
как орехи, трещат черепа.
перевод В. Топорова
_______________________________________________________________________________________
Peter Huchel (1903—1981)
ДЕКАБРЬ 1942 ГОДА
Как гроза, в январе прокатился гром.
Вифлеем орудийным разгромлен огнем.
Мария убита, ей больше не встать.
Примерзла к камню кровавая прядь.
Трем ландскнехтам (каждый закутан в шинель)
Плач Младенца не слышен в такую метель.
Пусты их торбы, как ни тряхнуть.
Не озарила звезда их путь.
…Offerunt myrrham, thus, aurum*.
Грай ворон над пустынным домом угрюм.
…quia Dominus nobis natur est** .
Обгорелые трупы лежат окрест.
И кружит метель на пути в Сталинград,
Где в горницах снежных мертвые спят.
_______________________________________________________________________________________
Peter Baum (1869-1916)
О, РОЖДЕСТВО
О, Рождество — мой сладкий детский сон,
Мерцанье мирных свеч и колокольный звон!
О, человек, груба твоя простая пядь:
Сегодня мы с тобой собрались в путь опять.
В язвительных словах мы гнев излили свой,
Тебе в лицо плюя отравленной слюной.
И на Голгофу привели тебя потом,
Где снова истязали на кресте копьем.
Тебя мы расстелили между звезд твоих
И под тобою накололи дров сухих.
Пока огонь лизал твой ореол во мгле,
Зубами скрежетали мы: «Мир на земле!»
перевод Е. Лукина
По запросу в комментариях могу дать оригиналы текстов на немецком