Иван Сергеевич тяжело вздохнул. Вот и переехали. На старости лет захотелось им с женой, Ириной Александровной, пожить на своем участке. Чтобы небольшой скромный домик, несколько соток земли и - это, наверное, самое главное, что двигало именно дедом. Никаких соседей за стеной. Никаких кашляющих задохликов, лающих собак и орущих попугаев. Захотел: в трусах на босу ногу вышел во двор, да захрустел своим огурчиком с грядки. Дед даже зажмуривался, когда представлял себе именно эту картину и вкус корнишона: чуть вяжущий, сочный. Городская, суетливая жизнь за многие годы набила не оскомину - огромную мозоль. Теперь, после выхода на пенсию, им обоим хотелось тишины и покоя.
А потому, после недолгих размышлений, продав свою "двушку" в центре городка, они купили именно ТОТ САМЫЙ домик своей мечты: небольшой, при этом, в два этажа, которые окружал живописный садик и пятнадцать соток земли. Детей у пары не было, они давно уже привыкли жить всецело друг другом и друг для друга. Иногда, деда охватывала грусть, особенно когда он видел мам с малышами на улице, но тоска быстро проходила. Что уж теперь, раз не сложилось...
Стариковское счастье омрачилось примерно через неделю после переезда в купленный дом. Непонятно почему, сломалась совсем еще не старая стиральная машинка. Повздыхав, старики купили новую. А еще через пару дней потек унитаз. Дальше - больше. Что ни день, обязательно поломка. То кран на кухне накроется, то свет в ванной перегорит... Иван Сергеевич целыми днями бегал по дому с инструментами в руках и тихо матерился. По прошествии некоторого времени, мат стал намного громче. Иван Сергеевич всегда был мастером на все руки, но тут... Да сколько можно?
- Домовой чудит... - Сказал ему соседский мужик Валерка, с кем Иван недавно познакомился и которому поведал о бесконечных неприятностях. Прямо проклятье какое-то.
-Это как?! - Вытаращился на соседа Иван.
-Вот так. Здесь баба Нина жила, пока к детям не переехала. Плоха совсем стала. А дети уговорили хозяйство продать, дескать, никто не живет, развалится дом. А у нее домовой, видать, с характером был...- Валерка сплюнул в сторону.
-Что делать-то? - Бестолково спросил Иван. Будучи атеистом, городским, до мозга костей, жителем, он никак не мог уложить в свою голову, что в его доме существует непонятное "нечто" именуемое домовым.
-Задобрить надо. Молока налить в блюдце, хлеба положить или печенье, - пожал плечами сосед и озадаченно почесал затылок. - Попробуй...
-Домовой? Ха-ха-ха! - Раскатисто расхохоталась жена. - А чего не леший, не водяной?! Что за чушь!
Она с размаху села на диван и тут же вскочила, тоненько взвыв. На диване, ещё совсем не старом, прямо в центре красовалась вылезшая пружина, которая и впилась прямо в зад женщины.
- Домовой, говоришь? - Боязливо покосившись на пружину, с внезапным уважением спросила женщина, потирая пятую точку. - Ну, давай задобрим. Хуже не будет.
Так и сделали. Налили в блюдце молока, отрезали горбушку свежего хлеба. Наутро проверили: ничего не тронуто. Жена вновь начала посмеиваться над Иваном, но тот упорно продолжал оставлять на ночь продукты на подоконнике.
- Быстрее мышей разведешь. Либо ещё какую ненужную живность, - ворчала жена, исподлобья глядя на мужа, но молоко с хлебом не трогала и Ивану не мешала. Как-то раз, дед встал пораньше. Потирая глаза, спустился на кухню, мельком глянул на окно, привычно ожидая увидеть нетронутые продукты, и - остолбенел. Блюдце было чистым, будто его помыли, а вместо горбушки сиротливо лежало несколько крошек.
- Ира! - Кинулся он наверх к жене. - Ты все выкинула?
- Что? - Жена испуганно открыла глаза. Узнав, в чем суть вопроса, рассердилась:
- Совсем с ума сошел со своим домовым! Не трогала я ничего! Может, кошка соседская в дом забралась... Хватит уже!
Это был первый день за последние беспокойные недели, когда ничего не сломалось, не перегорело, не упало, не оборвалось и не разбилось. Иван недоверчиво, но уже с надеждой вновь оставил молоко с хлебом на подоконнике. Уходя спать, пробормотал:
- Ну ты это... Угощайся...
Наутро угощение вновь осталось нетронутым. Но с тех пор бесконечные поломки, мелкие неудачи и прочие жизненные неурядицы будто стали обходить их дом стороной.
- Да кошка все съела и молоко выпила! - Сердилась жена, если Иван вспоминал ночное исчезновение продуктов.
- Сама ты кошка! - Улыбался Иван и хитро косился на подоконник, как будто там сидел и кивал головой маленький дедок с окладистой бородой. Он-то знал, что домовой принял их и теперь будет всегда помогать. Домовые, они такие: начнут гадить, так из дома убежать захочешь. А своим посчитают, так во всем всегда помогут. Дом беречь будут. Потому и называется: "домовой"...
Друзья, подписывайтесь на мой канал! Вас ждёт много мистических историй из жизни и не совсем).