Настало время удивительных историй!
В одной дружной собачьей семье родилось семеро щенят. Были они паспортными эрдельтерьерами, и судьба у них просматривалась самая оптимистичная. Самой бойкой и умной была самая младшая девочка. Хозяева собак давно обещали подарить собачку своим друзьям, и когда те приехали, то сразу указали пальцем на эту девочку. А та уже смело ползла к ним навстречу, решив тем самым свою судьбу.
Так, спустя некоторое время у Юры Везенцева ("Ударение на первое "е" - постоянно говорил он во всяких организациях) оказалась славная девчушка Веста. Сам Юра любил поохотиться, но даже не столько пострелять уток и тетеревов, сколько побродить по полям и лесам. Веста наслаждалась такой жизнью, охотно составляла компанию Юре, но вот как охотничья собака оказалась довольно бесполезной - слишком нервная, не умеет ждать.
Ну, тут уж ничего не поделаешь, не выкидывать же, и Юра с Вестой просто наслаждались многокилометровыми прогулками в обществе друг друга. Бывало в их жизни пару раз, что они добывали глупых перепёлок, но жена сказала, что ещё не хватало такую мелочь ощипывать, и Юра просто зачехлил своё ружьё, перейдя в разряд созерцателей. Его, впрочем, такой расклад вполне устраивал.
Накануне Нового года провели наконец-то на дачу Юре газ от общей трубы, за присоединение к которой он отвалил каких-то космических денег. Но газ означал, что теперь на даче можно было жить круглый год, и уж тем более в праздничные дни, и на семейном совете было решено пригласить в гости побольше друзей и знакомых, а, главное, перевезти, наконец, маму из московской квартиры, окна которой выходили на Третье транспортное кольцо, на свежий воздух Егорьевского района.
Мама согласилась приехать с условием, что не будет никому в тягость, и по прибытии на дачу организовала кипучую деятельность по подготовке к Новому году. Юра дважды в день ездил в ближайший "Магнит" за покупками, жена помогала нарезать, шинковать, припускать, томить и взбивать всё, что было нужно по рецептам, а сама мама стояла в клубах ароматнейших паров на кухне и напоминала колдунью из книжек про Гарри Поттера - очки её сползли на нос, запотели, волосы то и дело выбивались из-под косынки, она листала какие-то древние книги и толстенные тетради с вырезками и постоянно бормотала под нос какие-то магические фразы вроде "три веточки розмарина", "варить до полуготовности", "нарезать соломкой".
Юра однажды сказал ей под руку шутку про "крылышко летучей мыши", но и мама и жена смерили его такими холодными пудовыми взглядами, что он ретировался на крыльцо, где Веста уже ждала его, счастливо размахивая обрубком хвоста, от чего вся её задняя половина яростно вихляла налево и направо.
Гости начали съезжаться 31-го с утра, мужчины жарили шашлык на улице, женщины весело щебетали на кухне, подливая себе красного полусладкого, мама командовала выносом очередного шедевра к столу, а поскольку её фантазия очень не реализовывалась в полном объёме, наготовлено было на роту.
Прежнюю еду выгружали из тарелок в большой таз, сами тарелки быстро вымывались и вытирались и снова наполнялись то заливным, то рагу, то салатом. За вереницей блюд никто не следил ни за мамиными действиями, ни за собакой, а мама, чтобы еда не пропадала, возьми да и поставь таз перед собачьей мордой.
Как известно, все охотничьи собаки, несмотря на разницу в размерах и повадках, обладают одним общим свойством - они неумерены в еде. То есть команда "Фу" в случае с остатками холодца в тарелке работает только тогда, когда хозяин смотрит, но стоит моргнуть - как уже нет ни холодца, ни собаки, а иногда даже и тарелки.
Эрдельтерьеры в этом смысле были типичными представителями охотничьих собак, а уж Веста не посрамила звание эрдельтерьера. Также она прекрасно относилась к маме, которая всегда тайком подкармливала её под столом, и не могла пренебречь столь щедрым даром.
Тарелка за тарелкой выгребались в таз, Весте было трудно, но она справлялась, а там уже и куранты пробили двенадцать, и все, наконец, в начале первого вышли во двор пускать фейерверки на зависть соседям, которые тоже не хотели ударить в грязь лицом.
Утро первого января началось по традиции около четырёх часов дня, и гости, отведав изумительных маминых суточных щей, отправлялись на диван к телевизору, где шли то ли "Ирония судьбы", то ли "Чародеи", то ли "Приключения Шурика". Второго января все пошли кататься на горках, сбрасывать съеденные калории, и накатавшись, как в детстве - до задубевших рукавиц, негнущихся пальцев, снега за шиворотом и обмороженных щёк - снова приходили за стол, где уже их ждали солянка, самолепные пельмени и запечённый в духовке молодой картофель с теми самыми веточками розмарина, про которые бормотала мама.
Поэтому Весты хватились только третьего января с утра, когда ни на свою кличку, ни на охотничий Юрин посвист, ни на разнообразные фьюти-фьюти, пёсик_иди_сюда она не откликалась.
Гостей было много, все изъявили горячее желание помочь найти собаку, поэтому участок в пятнадцать соток и двухэтажный дом был поделён на сектора. Взрослые дяди и тёти методично прочёсывали метр за метром, ползая на четвереньках, заглядывая под тазы и корыта, отодвигая доски в сарае и поднимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть через забор. Собаки нигде не было. Следов подкопа обнаружено не было. Ворот никто не открывал и в течение трёх дней базу не покидал.
Юра сидел грустный и нехотя ковырял вилкой куриную грудку. Весту он любил и не мог понять, что стало с его собаченькой. Наконец, когда уже начало темнеть, с улицы раздался крик - "Нашёл!"
Юра встрепенулся и побежал наружу, едва накинув на себя дублёнку. Мама орлицей кинулась ему наперерез и надела на начинающую лысеть голову шапку. Юра поправил её, чтобы не заслонять глаза, пробормотал: "Ну ма-ам!" и выскочил на крыльцо.
Вся компания столпилась у угла дома, где продухи были закрыты листами утеплителя.
- Там она! Но мне её не достать.
Юра встал на колени и посветил фонариком на телефоне.
Веста лежала на боку и едва заметно дышала, мелко-мелко. Глаза её были закрыты, пасть распахнута, язык вывалился наружу.
- Что с ней? Что там с ней? - спрашивали все.
- Помирает собаченька моя! - чуть не заплакал Юра.
Тут к нему на четвереньках подполз его давний приятель, полковник в отставке Меклеенко.
- Ну-ка посвети мне, - скомандовал он.
Юра посветил. Меклеенко несколько секунд оценивал обстановку и вынес вердикт.
- Ничего не помирает. Обожралась. У меня с Графом так же было. Не уследил.
Графом звали ротвейлера Меклеенко, один в один похожего на хозяина - лобастого, мускулистого, огромного зверюгу добрейшей души.
- Так и что с ней делать-то?
- Ничего ты не сделаешь. Туда не пролезть, оттуда её не вытащить. Накидай ей снега поближе к морде и жди.
Все разошлись, а Юра лопатой накидал к Вестиной морде побольше снега. Выбирал где побелее и попушистее и всё приговаривал:
- Ну как же так, Весточка, девочка моя!
Веста появилась только утром пятого января, первым делом прошла к миске с водой и выхлебала её всю до дна. Мама налила ещё, Веста выпила и её. Посмотрела в сторону миски с кормом и брезгливо отвернулась. Правый собачий бок неестественно выпирал наружу и передвигалась она по-крабьи боком.
Но прошло не больше недели, как опять всё вернулось на круги своя, и Юра, наученный горьким опытом, кричал время от времени:
- Да что же это такое! Кто фарш сожрал, а?
А Веста стыдливо прятала глаза и виновато виляла обрубком хвоста. Она знала, что её просто пожурят, а потом обязательно погладят.
Автор: Татьяна Иванова
Если вы хотите научиться зарабатывать рассказыванием историй, присоединяйтесь к нашей сценарной мастерской.