Когда я училась на третьем курсе, был у нас один странный предмет. Даже не второстепенный, а какой-то «третьестепенный». Ну так, больше для общего развития. Экзамена по нему не будет, только зачёт.
А вёл его тоже очень странный дядечка. Лет сорока с «хвостиком», полноватый. Выглядел всегда потертым, помятым, будто его долго возюкали вместо половой тряпки по полу. Да и читал свой предмет он соответственно: придёт, усядется за кафедру. Видавший лучшую жизнь портфель – на стол. Вытащит из него свои листочки – тоже мятые-тёртые, уткнется в них – и давай бубнить. Если хочешь что-то услышать – надо садиться на первый ряд, и желательно в шаговой доступности.
И надо сказать, если прислушиваться – читал-то он отменно! То есть интересно. А так как меня этот предмет интересовал, то я обязательно садилась поближе. Когда приходила на лекцию.
Вот именно, когда приходила.
Пара эта была последней, четвёртой, в пятницу. А если учесть, что учились мы тогда во вторую смену, то понятно, что заканчивалась она в 20.10. В пятницу, Карл!
А это третий курс. Что означает, что большинство студенток уже успело обзавестись прочными и не очень «амурами». И – что? Да то, что на лекциях этих едва ли набиралась половина списочного состава. Остальные давно упорхнули на свидания. Да и просто – в театры, кино и прочие культурные мероприятия. Оставшиеся же беззастенчиво занимались своими делами – читали, наводили макияж, даже вязали и красили ногти!
Преподавателя не смущало ничего – ни то, что студентов явно маловато, ни то, что его так же явно почти не слушают, ни даже запах лака и ацетона с задних рядов!
В общем-то, таких слушающих было – по пальцам пересчитать. Я, ещё парочка таких же «любителей», да несколько наших супер-пупер отличников. Он просто спокойно подписывал журналы, которые подавали старосты. Не интересуясь, сколько же студентов там отмечено присутствующими. Да ещё и после перерыва на второй час людей явно убывало…
И бубнил свою лекцию, не поднимая глаз.
К зачёту, честно говоря, и не готовились почти. Так, что-то где-то почитали… Я, например, в учебнике прочитала только то, что меня интересовало больше всего. Просто некогда было – все время отнимала подготовка к более серьёзным зачётам и экзаменам.
Пришли, расселись. У кого – шпоры, доставшиеся от старших курсов, у кого – учебники.
Преподаватель раздал – даже не билеты, а просто листочки бумаги с написанными вопросами. Уселся за кафедру. Достал из портфеля газету. Развернул её во всю ширину. Загородился газетой от нас, будто ширмой. И – читал её.
Все оживились. Учебники и шпоры разложили открыто на столах все, даже отличники.
Все, кроме меня. Я органически не могла списывать. Вообще. Никогда. Не хвалюсь и не горжусь – просто не могла, и всё тут. Будто стена бетонная: нет! Сидела и писала на листочке то, что сама помнила.
Моя подруга Маринка, сидевшая рядом, удивленно прошептала:
- У тебя что, учебника нет?
- Есть.
- Где? – Маринка недоумевающе оглядела стол.
- В сумке.
- Так достань!!!
- Нет. Не хочу. Я и так знаю.
Маринка недоверчиво глянула на меня, но увидела, что я всё-таки пишу, продолжала скатывать с учебника свой вопрос. Я же сумела выжать из себя не больше половинки тетрадной страницы, и сидела, пытаясь вспомнить что-то ещё.
Марина снова глянула на меня, вздохнула. Взяла мою сумку, вытащила из нее учебник. Прочитала мой вопрос, нашла по оглавлению нужные страницы. И положила учебник передо мной.
- Марина, я не буду. Не могу.
Она удивлённо посмотрела на меня. Потом понимающе усмехнулась и переложила открытый учебник со стола на мои колени. Видимо, подумала, что я боюсь, что препод увидит учебник на столе.
- Нет. Я совсем не могу, никак, - я уже чувствовала, что краснею. Все ведь списывают, вообще все, в открытую! А я тут будто бы что-то из себя строю…
Тем не менее, я закрыла книгу и сунула ее опять в сумку. Маринка пожала плечами, только что пальцем у виска не покрутила.
«Ну и пусть», - угрюмо думала я. «Расскажу то, что помню. Ну, заставит пересдавать – буду учить. Что уж теперь!».
Наконец, преподаватель нарочито громко закашлялся и демонстративно медленно начал складывать газету. Учебники и шпаргалки мигом смело со столов. Вид у студентов стал совершенно деловым и очень-очень умным.
Он оглядел аудиторию. И встретил невинно-внимательный взгляд группы.
Наши отличники, всегда все экзамены и зачёты сдававшие первыми, уже тянули руки. Но препод вдруг остановил взгляд на мне.
- Вот Вы. Подойдите, пожалуйста.
«Ну всё. Он всё-таки заметил учебник. Сейчас завалит!» - в панике подумала я и пошла на слабых ногах к кафедре, неся свой жалкий листочек.
- Так. Ваш вопрос.
Прочитал.
- Дайте-ка, что Вы написали.
Я дрожащей рукой протянула листочек. Он пробежал его глазами.
- Давайте Вашу зачётку. Вам – зачёт. С остальными, – он обвел глазами группу, - будем беседовать.
Взял мою зачётку, и действительно поставил зачёт!
Я круглыми глазами посмотрела на Маринку. Да и у нее глаза были не меньше. Остальные вообще ничего не поняли, переглядывались с недоумением.
А до меня вдруг дошло – зачёт! Поставил!
- Спасибо, - пробормотала я. – Я могу идти?
- Да, Вы свободны, - препод чуть улыбался мне. А глаза у самого хитрые-хитрые. Ого! Вот тебе и простачок!
Маринка потом рассказывала, что они все изрядно попотели на том зачёте. Преподаватель забирал листок с написанным, спрашивал, задавал множество вопросов, заставлял вернуться за стол и читать учебник… В общем, хорошо погонял их по всему предмету.
А мы с ней сошлись во мнении, что он всё видел из-за своей газеты. И видел, что я была единственной, кто писал ответ сам…
***
Понравился рассказ? Буду рада лайку)))
***
Ещё рассказы про студентов и экзамены здесь: Как "пузик" экзамен сдавал; Оливье, курочка и...; Гадание под Рождество
***
#студенты #экзамены #шпаргалка #молодежь