Шла пресс-конференция Сергея Лаврова и министра иностранных дел Польши Збигнева Рау.
Вопросы польских СМИ девушка-переводчик передавала не всегда понятно. Но когда ближе к концу мероприятия спрашивали главу польского МИДа, Сергей Викторович уже собирал бумажки, вдруг прозвучало:
- Как вы оцениваете возможность того, что вспыхнет война? Господин Лавров заявил, что не будет вторжения на Украину. А это появляется в заявлениях США. Господин Лавров не в состоянии дать, потому что это является предметом переговоров также и с США.
Наш министр чуть дар речи не потерял, он уже вынимал наушник. Но уточнил:
- Еще раз - я не в состоянии ЧТО дать?
Польский журналист что-то сказал с места про войну (зрителям не слышно).
- Ну, если мы про инвазивные методы рассуждаем ... - широко улыбнулся Лавров.
Кинулась к словарям. В политическом не нашла. Только в медицинском. Самое простое объяснение - щадящие методы оперативного вмешательства. Способ, которым хирург, а не терапевт, оказывает помощь больному.
- По-моему, уже много раз было сказано. И я комментировал раньше спекуляции по поводу того, что Россия в Белоруссии учения затеяла, чтобы с севера напасть на Украину, захватить Киев. Там же все эти сценарии, совершенно параноидальные, передавались многократно, причем солидными средствами массовой информации, к сожалению. Но, видимо, ажиотаж и та потребность, которую испытывают дирижеры и сценаристы всех этих действий, она давлела и над СМИ. Запад ведь какую сейчас занимает позицию? "Вот мы требуем, чтоб Россия прекратила свои учения, чтоб она отвела свои войска". А Россия как планировала - так и выполняет эти свои планы. Вот пришла пора завершить частично учения - начинают возвращаться в места постоянного базирования. И запад тут же говорит... Я вас уверяю - если еще не сказал, обязательно скажет: "Вот видите - мы как нажали на них, как Байден цыкнул - они сразу испугались и выполнили наши требования".
- Вот и всё. Это торговля воздухом.
Зал не показывали. А жаль. Мне хотелось посмотреть на польского журналиста.
Лавров, в отличие от нас его видел. Видимо, выражение лица этого прекрасного человека заставило его продолжить:
- Наша западные коллеги преуспели в этом весьма и весьма. Нам учиться надо таким фортелям, которые они выкидывают. Но, подчеркну еще раз, мы - на своей территории будем делать то, что нам надо, что мы считаем необходимым для своей безопасности. И мы отвергаем попытку наших западных коллег трактовать принципы, обязательства ОБСЕ по неделимости безопасности таким образом, что - якобы они лучше знают как обеспечивать безопасность России.
- Надо с этим высокомерием заканчивать. И с русофобией надо заканчивать. Нам, знаете, когда НАТО расширялось в очередной раз - вступали туда прибалтийские республики, мы спрашивали у наших западных коллег: "Зачем это делается, если уже никаких угроз нет, мы провозгласили публично, что мы больше не противники, что мы строим там какое-то общее будущее, транспарентно, вместе боремся с терроризмом?" Они нам отвечали: "Ну, понимаете, у них остались фобии после советского периода. И вот эти фобии нужно успокоить. Мы их примем в НАТО и они сразу успокоятся и будут вашими добрыми соседями". Нам, кстати, и про Польшу ровно так и говорили, когда она вступала в НАТО
Бросив эту фразу, Сергей Викторович выразительно посмотрел явно в сторону польского журналиста.
- Но произошло-то все ровно наоборот. Поэтому способности западных кукловодов нам хорошо известны. И, к огромному сожалению, они прямо противоречат тому, что записано в основополагающих документах ОБСЕ.
Министр, видимо, решил, что журналист всё понял. До конца пресс-конференции оставались считанные минуты. Он битый час рассказывал всё, что можно было сообщить по теме, почему мы еще ни на кого не напали.
И тут тот же голос из зала уточнил:
- Вторжения не будет?
Народ в зале хохотал в голос. Сергей Викторович тоже поначалу развеселился. Потом с легким сочувствием посмотрел на своего визави и несколько раз моргнул и кивнул ему вот с таким выражением лица.
Представители СМИ, мне кажется, только по полу уже не катались.
- Мир всем! - сказал кто-то громко.
И Сергей Викторович, не выдержав, повернулся к главе польского МИДа:
- Непонятливый у вас журналист какой-то...
Если бы только журналист!
Что мог ответить на это Збигнев Рау?
Ничего нового по сравнению со всеми, кто уже постоял в этом зале с нашим министром.