Конфета первая
Откровение
Лиза уютно устроилась в мягком кресле, позволяя воспоминаниям самим всплывать на поверхность. Говорить это вслух было неловко: её посетило ощущение незащищённости, лёгкая пустота и почти детский стыд. Рядом, на деревянном столике, призывно темнела коробка конфет. Желание попробовать запретный десерт росло с каждой произнесённой тайной.
Неуютно
После первого сеанса отказа от сладкого Лиза вернулась домой и зашла в коридор. В первый раз ей захотелось ощутить вкус чая «живьём» — без привычной сладости. Дома было тихо. Мурлык подбежал, гипнотизируя своими рыжими полосками.
— Ну что, толстяк, соскучился?
— Мя, — протянул котофей и нырнул на кухню.
Лиза проследовала за ним и поставила чайник. Впервые она не смотрела на конфеты, стоящие на столе — она смотрела внутрь себя. Ей показалось, будто внутри поселились чьи-то чужие, незнакомые переживания.
Видение первое
Белоснежный песок лежит на берегу зеленоватого океана. Она лежит на шезлонге и нежится в лучах вечернего солнца. Силуэт мужчины подносит сок в прозрачном бокале. Ледяной озноб пробежал по губам, струясь из трубочки. Наслаждение прервала суета вокруг: она встала с шезлонга, с моря подул сильный прохладный ветер. Большая волна двигалась к берегу, завыли сирены. Она поспешила к отелю. Видение прервал Мурлык, копошащийся в ногах. Утром должен был состояться второй сеанс — и она вновь вкусит следующую конфету.
Конфета вторая
Стыд
На этот раз ей было немного неуютно. С самого детства Лиза по ночам пробиралась на кухню, чтобы тайком полакомиться сладостями. Конфеты, печенье, шоколад — всё исчезало с удивительной скоростью. Её мучило чувство вины за свою несдержанность, но как только луна вступала в свои права, в ней просыпалось что-то пугающее и неконтролируемое. Это ощущение было похоже на чувство потерянного времени, испорченных отношений, несбывшихся надежд. «Я тону в слезах, и конца этому не видно», — думала она.
Шок
Она была совершенно ошеломлена, когда её вывели на всеобщее обозрение, как маленькую зверушку, на школьную сцену. Ей было страшно поднять взгляд: казалось, что все смотрят только на неё. В тот момент желание сладкого стало почти невыносимым — единственным спасением.
Облегчение
Настоящее облегчение наступило, когда она наконец в тот день добралась до стола с угощениями. Она просто не смогла устоять перед манящими удовольствиями и буквально утонула в их вкусах. На душе воцарилось странное равновесие. Сеанс заканчивался, и она замерла в ожидании десерта. Снова чьё-то переживание пробежало по телу мурашками — чужое, чуждое и почти невыносимое.
Приют
Она зашла в дом, чувство защищённости и спокойствия наступило. Мурлык снова прибежал. Но на этот раз он застыл в дверях, будто не узнал хозяйку. Оглядел её сверху вниз и прошмыгнул на кухню. Где-то глубоко промелькнула мысль: «Меня не отвергли… Неужели это правда?». Тайное лакомство вдруг стало доступным, почти легальным. Она заварила чай без сахара, легла почитать книгу и провалилась в сон.
Видение второе
Она быстро шла по гипермаркету между рядов с товарами и никак не могла выбраться. Ряды поворачивали в лабиринты, она металась от витрины к витрине. Чувство потерянности и одиночества преследовали её. В один момент она увидела позади себя фигуру в конце бесконечного ряда с продуктами. Это был силуэт мужчины в майке с изображением головы волка. Он быстрым шагом двинулся к ней. Лиза испугалась и побежала в глубь лабиринта. Снова её разбудил копошащийся в ногах Мурлык. Утром ей надо было идти на следующий сеанс.
Конфета третья
Опустошённость
Прошло несколько дней. Ей совершенно не хотелось есть ни пирожных, ни обычных конфет. Ни одна сладость больше не привлекала её внимания. Силы покидали некогда полное жизни тело, и она заболела. Жар мучил её, но ещё сильнее мучило желание попробовать ту самую, «конфету доктора». В пасмурную погоду она торопилась на сеанс.
Гнев
В кресле ей стало тепло и уютно, но гнев терзал её. Она злилась на целителя: ей казалось, что доктор проводит над ней опасный эксперимент. Сеансы были слишком дороги, и она чувствовала, что он просто завладел её волей. Ещё она злилась на своих обидчиков, на нелепые обстоятельства и на себя — за былое бездействие. «Почему я? Это так несправедливо!» — думала она.
Печаль
В голове всплывали воспоминания и терзали её. Она оплакивала утраченное: беззаботное детство, разрушенные отношения, пошатнувшееся здоровье и несбывшиеся мечты. Она снова тонула в слезах, и конца этому морю печали не было видно.
Усталость
Терапия выматывала её сильнее, чем самая изнурительная работа. Хотелось выть, бросить всё к чёрту и просто забиться в угол. Ей было стыдно за свои откровения: «Как я могла такое рассказать? Теперь он знает, какая я ужасная», — незнакомый молчаливый надзиратель теперь знал о ней всё. Но именно тот волшебный, забытый вкус заставлял её снова и снова приходить на сеансы. Этот вкус невозможно было забыть — он словно приманивал её. Терапия подходила к концу. Лиза взяла тонкими пальцами конфету, поднесла к губам — и словно устремилась в сладкую пустоту. В глазах посветлело, а мир обрёл неожиданно яркие, живые цвета.
Уют
Мурлык застрял в дверном проёме. С широко раскрытыми глазами он смотрел на неё, а затем, зашипев, убежал обратно в комнату. Лиза взяла с журнального столика книгу и начала читать, держа в другой руке тёплый напиток. Дремучий лес был негостеприимен к заблудившейся бедняжке: в цепких ветках путались волосы, она уже несколько дней блуждала средь густых деревьев, окружённая горящими взглядами. Чай без сахара казался особенно бархатным, ласкающим вкус напитком. Тело наполнилось теплом, и она провалилась в сон.
Видение третье
Миражи
Закат в туманной дымке завершал знойный день в пустыне. Ей сильно хотелось пить, горячий песок обжигал ступни. Ноги, проваливаясь в зыбучую массу, с сопротивлением двигались к следующему бархану. Пронзительный птичий крик упал с высоты. Грифы кружились над темнеющим небом. Смех гиен, идущих по пятам, пугающе торопил усталую Лизу. Снова разбудил Мурлык, копошащийся на коленях... Утром её ждала новая процедура.
Конфета четвёртая
Пробуждение
На последней сессии она наконец освободилась от оков всепоглощающего желания.
Смятение
Всё вокруг стало спокойнее, но почему-то — ещё тревожнее. «Я не привыкла жить без постоянной тяги, — рассуждала Лиза. — А какая я на самом деле без этого сладкого влечения?» Она всё ещё хотела сбежать от самой себя. В одночасье на неё навалилась скука. Лиза не знала, куда себя деть. Ей до безумия захотелось завладеть всей коробкой доктора, и она решилась на отчаянный шаг.
Замена
Она тайком пробралась в кабинет к психологу и залезла в стол в поисках той самой мистической, невероятно вкусной конфеты. Говорят, после самой густой тьмы всегда приходит заря. Но описать её словами невозможно — как объяснить вкус мёда человеку, который всю жизнь жевал золу? Это ощущение, когда мир вдруг становится прозрачным, а жизнь — естественной, как дыхание.
На столе она увидела записанные процедуры на фантиках от конфет. Все её тайны красовались на мятых бумажках. Доктор коллекционировал по частям души своих пациенток и заключал их в сладкую ловушку. Затем он перемешивал души, навсегда пленяя своих жертв.
Но ей уже было всё равно. Отыскав коробку с конфетами, она съела все девять последних. По сладким венам Лизы вместе со сладостью стала просачиваться чужая душа. Она постепенно вытесняла скромную и безмятежную Лизу, меняя её на другую — более древнюю, страстную и могущественную. Могущественную уже не только в полнолунье.
Сладкая ловушка захлопнулась за её спиной. Теперь другие пациентки жили её жизнью. А по ночам, в час полной луны, доктор открывает заветную коробку, чтобы достать очередную исповедь, завёрнутую в шуршащий фантик.
Короткий рассказ. И персонажи вымышлены.
Благодарю за внимание