Их лица были напряжены до предела — ждут, когда оступлюсь, отвлекусь на спасительный звонок и прекращу свирепо размахивать лезвием, покрытым пятнами засохшего жира. Даже в полоумном старике что-то щёлкнуло и он недвусмысленно хихикнул, подобрав с пола кочергу.
начало рассказа-триллера: "Семейный секрет Горюновых" (43) ... (назад к 42)
Отцовский голос звучит издалека, он отрывисто и раздражённо спрашивает, что мне надо, а я пытаюсь не сбиться и быть хладнокровной. Нашла сестру. Она в подвале. Определить мою геопозицию. Торопись.
Его крики искажёны громкой связью и превратились в свист и помехи, так что телефон оправился обратно в карман, но тут Димка сделал обманный выпад и больно вывернул кисть, всем телом прижав к брёвнам. Нож отлетел и теперь точно вне досягаемости, и как я не пиналась и верещала, Димка только сильнее впечатывал меня в стену.
— Верь мне, — он мягко коснулся губами ушной раковины, неслышно выдыхая мольбу, — пожалуйста.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— А ты молодец, братишка, — Оля хищно облизалась, — правильный выбор. Вижу, воспоминания возвращаются. Помнишь, как мы играли в подвале? Это было… хорошо. Мне этого не хватало. А девчонка у тебя огонь, но ты же её уломаешь? Нам не нужны проблемы с её папашей и теми, кого он притащит. Валим по-быстрому, — она бесцеремонно выудила мой телефон и зашвырнула в подвал, где тот с отчётливым хрустом разбился, — выводи всех наверх, — Оля вывернула все ручки на плите и та охотно зашипела, — а ты, Полиночка, помогай, пока не бабахнуло. Там внизу твоя сестра, между прочим.
Оля подобрала нож и выразительно провела им по шее.
Удушливый запах уже растекался по комнате и Димка нырнул в подвал, а я чуть не свалилась сверху, но он вывернулся и велел покрепче хвататься за мычащую Тоню. Димка выволок её на горбу, а я придерживала за ноги, поражаясь её невесомости. Пошатываясь, Горюновы самостоятельно взобрались по лестнице, пока Аня торопливо одевала младенца.
Старик со старухой флегматично накинули тёплую одежду и как заворожённые уставились на Олю, слово им не было жаль дома и нехитрой утвари, а Димка завернул Тоньку в одеяло и мы дружно поволокли её подальше — хотя бы до штакетника напротив. Прислонив безжизненный куль к забору, перевели дух и обернулись на остальных.
Оля подгоняла стариков, а Аня с ребёнком всё копалась внутри, пока не встала в проёме и не достала что-то мелкое из-за пазухи, не давая Горюновым выйти наружу.
— Эй, вы! — Аня раскрыла свободную ладонь, показывая зажигалку, — я же говорила, что не позволю вам забрать мою малышку, — прижатая к ней девочка завозилась и в Аниных глазах вспыхнула теплота вперемешку с решимостью.
— Полегче, — Оля подтолкнула стариков к калитке, но те встали как вкопанные возле растерянной и впервые испуганной дочери, — это же наша семья. Настоящая. И ребёнок никуда не денется. Ты не заметишь разницы, это же всего лишь младенец. Да она тебя толком не узнаёт!
— Разве? — Аня желчно рассмеялась и ребёнок захныкал. — А ты не забыла, что когда-то наших родителей забрали точно так же? Смотри, во что мы превратились. Помогаем найти новые тела для тех, кто украл нашу семью. Раз уж эти тела вышли из строя. Самой не надоело?
— Хочешь всё прекратить? Потому что ты пожалела человеческого ребёнка? Заметь, не твоего.
— Вообще-то да, хочу. Знаешь, что я делала? Посылала Полине фотографии сестры, чтобы она остановила тебя! Чтобы её отец нашёл нас и вовремя остановил.
— И что сейчас? Спалишь всех нас? Это, по-твоему, выход? Твоя малышка сейчас здесь, с нами. Так ты её не спасёшь.
— Полина, забери девочку, — Аня наклонилась и нежно поцеловала ребёнка, — ты должна спасти её.
— Не ходи, — Димка крепко обхватывает меня руками, хотя я изо всех сил вырываюсь, — не смей ходить туда.