- Стоять!
Крик ударил в спину. Медик послушно замер. Он не понимал, как им удалось его обнаружить, но постарался не провоцировать.
Однако дальнейших команд не последовало. Юноша неторопливо обернулся и облегченно выдохнул. Кричали, не ему. Центром внимания на этот раз стал Шухер.
Долговязый перебежчик застыл в свете прожектора с поднятой над головой рукой.
- Не глупи, мне терять нечего! - Уверенно выкрикнул он в темноту.
- Прекрати орать.
Ровный спокойный голос, прозвучавший в ответ, совершенно не выражал беспокойства. Его никоим образом не трогало наличие гранаты в руках человека, умудрившегося дважды за ночь совершить предательство.
Медик восхищенно хмыкнул - к такому спокойствию стоит стремиться. Он прицелился в предателя, но спустя мгновение опустил пистолет. События развивались по сценарию, который его вполне устраивал, так зачем торопиться? Сейчас уже Шухер стал проблемой людей скрывающихся в темноте. Вот пусть сами с ним и разбираются. А он посмотрит, может удастся заметить что-нибудь стоящее.
- Чего ты хочешь? - Поинтересовалась темнота.
- Вы должны дать мне уйти! Иначе я взорву все к чертовой матери! - Продолжал диктовать условия Шухер.
- Уходи.
Голос его собеседника по-прежнему оставался спокоен.
Предатель на какой-то миг растерялся, словно не сразу поверил, что план сработал. Но, в конце концов осознал свой успех и, не разворачиваясь, попятился назад.
Он практически покинул видимую зону у линии досмотра. Темнота поглотила его долговязую фигуру. На свету осталась лишь рука с гранатой и бородатое лицо. Похоже, беглец решил, будто на этом все - побег завершён. Далее финишная черта и море оваций. Его губы расползлись в довольной улыбке.
В тот же миг из-за спины террориста вынырнули чужие руки. Одна легла ладонью на лицо, запечатывая преждевременную ухмылку, а вторая вонзила в грудь предателя лезвие боевого ножа. Шухер не проронил ни звука. Грамотно сработано - ничего не скажешь.
Медик отметил, что удар у ликвидатора угрозы поставлен четко. Он не оставил долговязому ни шанса, с первой же попытки нащупав сердце. Но решил похвалить его как-нибудь в другой раз и нажал на спусковой крючок.
Он не пытался попасть в гранату или в уже мертвого Шухера. Понимал, что опоздал. Он даже не пытался отомстить громиле за смерть перебежчика. За кого тут мстить? Карма уже расставила все точки над «i». Медик стрелял во второго бойца, который не позволял пальцам мертвеца разжаться. И молился, чтобы это сработало. Шухер просто обязан ему напоследок подыграть.
- Не будь жадиной, - выдохнул он, всаживая вторую пулю в грудь мужчины, вцепившегося в руку с гранатой.
До цели было метров пятдесят, не больше. Мишень в свете прожектора как на ладони. К тому же старается не суетится и делать как можно меньше движений. Как не крути, но так называемая «лимонка» уже лишилась предохранительной чеки. А заявленный в ТТХ разброс осколков составляет двести метров. Мало не покажется никому. Медик не сомневался, что такая малоподвижная мишень для стрелка его уровня - не проблема. Для старенького ТТ с модернизированным под ПБС стволом - это даже не предел прицельной дальности. И навыки его не подвели. Пули легли, как надо. Никто ничего и не понял. Прозвучали два едва различимых на слух щелчка и боец вдруг отпустил кулак с гранатой, заваливаясь лицом в траву. А сверху упала она, та самая «лимонка», но уже без спускового рычага.
За секунду до взрыва Медик рухнул за дерево. Береженого, как известно, и Бог бережёт. Но стоило прозвучать взрыву, вскочил. Счет времени шёл на секунды. Юноша бежал без оглядки на тишину и скрытность. Потому что оказался единственным, кто был готов к произошедшему. Но даже он вздрогнул, когда вслед за подрывом гранаты последовало разъярённое рычание.
Раздались человеческие крики, беспорядочная стрельба и нечеловеческие вопли боли. Что-то крупное ломилось сквозь лесные заросли. И несло людям смерть и ужас. А затем от шлюза заработал крупнокалиберный пулемёт Владимирова и все многообразие звуков смешалось в одну бешеную мелодию: бум, бум, бум…
Медик непроизвольно пригнулся. И постарался как можно быстрее убраться из зоны досягаемости этого отбойного молотка. Потому что в окружающем его грохоте можно было желать лишь одного: оказаться как можно дальше от этого места.
Порой сквозь рев пулемета ему слышались человеческие крики и стоны, но он не позволял им проникать в сознание. Своих там нет - и точка! А пришлые лишили бы его скальпа, глазом не моргнув. Не те нынче времена, реверансы не в ходу. За банку консервов удавят и имени не спросят.
Вот черт! Вспомнил. Консервы и кое-что из вещей он припрятал за стеной в укромном месте. Но, к сожалению, схрон в противоположной стороне от того направления, которое он интуитивно выбрал для бегства. Однако возвращаться сейчас нельзя. Там и чужие, и свои, и нечто кровожадное, от чьего рычания кровь стынет в жилах и бесконечное: бум, бум, бум…
Он помнил рассказы отца о гигантских следах и растерзанных в клочья бедолагах. Не забыл и байки о мутантах, которые поисковики травили у ночных костров. Но все равно не мог в это поверить. Неужели все действительно так? Неужели мир за стеной на самом деле ни что иное, как чудовищная мясорубка? И человеку здесь больше нет места.
Отец часто ругал его за неприспособленность к окружающему миру. Но продолжал тренировать и, видимо, не зря потратил время. Навыки, которые он старался привить сыну, прижились. Насколько бы непредсказуемо не развивались события, сознание юноши продолжало работать и решать все новые и новые задачи в поисках выхода.
Он знал, что приблизительно через два километра лес закончится. Дальше начнутся поля. Когда-то там была большая ферма. Сейчас - ещё одна могила человеческого величия.
Далеко от базы уходить не хотелось. А другие места поблизости, где можно укрыться на ночь, ему неизвестны. Медик и о ферме-то узнал недавно, разглядывая доставшуюся по наследству отцовскую карту. Рядом со значком разрушенного хозяйства стоял жирный знак вопроса. Что его ждёт на ферме, неизвестно, но вряд ли там будет хуже, чем под открытым небом в ночном лесу.
Днём отдохнёт, отоспится, а вечером вернётся за вещами. Консервы и патроны по сегодняшним меркам гораздо дороже золота и разбрасываться ими не стоит.
До фермы, а точнее до того, что от неё осталось, он добрался без происшествий. Точка отсчета послужил шлюз. Компас указывал на север, а он постепенно смещался немного западнее. Все просто. Тем более, что у шлюза нет-нет да и раздавались редкие выстрелы. По-видимому гости не смогли забрать раненых и хозяева завершали ритуальное гостеприимство контрольными штрихами. Медик, то и дело, останавливался и прислушивался. Но не слышал ни рычания, ни шума преследования. Из чего сделал вывод, что тварь, чем бы она ни была, погибла или сбежала в другом направлении. Что несомненно радовало.
Когда показались поросшие мхом фрагменты стен, он остановился. Осмотрелся. Постарался вспомнить, все ли находится на тех же местах, на которых было неделю назад, когда он рассматривал остатки фермы в бинокль с водонапорной башни. И вроде бы не заметил никаких отличий. Уверенности это «вроде бы» не добавляло, а потому он решил, что к следующему объекту присмотрится тщательней и в случае чего даже запишет необходимые детали. Блокнот и карандаш для такого дела имелись. Отец подарил на прошлый день рождения со словами, что наблюдательность требует особой тренировки и записи весьма этому способствуют. Так а почему тогда не начать прямо сейчас? Он сверился с компасом, достал блокнот и записал в него первую строку: «Колония осталась на юго-востоке…
Молодой человек какое-то время елозил карандашом в блокноте, описывая все, что удалось разглядеть. Благо бинокль обладал функцией ночного видения. А затем зарядил в пистолет полную обойму и отправился к руинам.
Делать было нечего. До того, как рассветет, он обязан обрести убежище и выжить. А утро расставит все по своим местам. По крайней мере, он на это надеялся, пробираясь по осколкам чужой жизни.
#фантастика #постаппокалипсис #приключения
Предыдущая глава:
Ушлёпок (1. Дело было вечером)
Следующая глава: