Американское кино сейчас модно критиковать за так называемую «повесточку» - расовую, феминистскую или «меньшинскую». Во многом критикуют справедливо. Действительно, на волне борьбы за разные права вышло немало фильмов, снятых «на злобу дня» с агитационными или пропагандистскими целями. И действительно кажется безумием требование набирать актёров в фильмы «по квотам», чтобы в каждом непременно было отражено этническое многообразие мира. Но лично я не тороплюсь высмеивать «повесточку» и уж тем более пугаться её появлению в кино. Сейчас поясню, почему.
Американское кино в разные периоды переживало всякие социальные и политические запросы. В самом начале от него требовали быть предельно целомудренным и даже намёков на всякие вольности не допускать. Затем были требования чётко соблюдать Кодекс Хейса. Затем – заразиться шпиономанией и пугать зрителей «красной» угрозой. Нынешняя «повесточка» - такой же проходящий период, временная трудность, которую Голливуд и нью-йоркская школа рано или поздно преодолеют. Страсти устаканятся, и только самые отмороженные феминистски и блм-щики продолжат с секундомерами в руках считать, а сколько же времени отдано экранного времени героическому чернокожему или сильной, независимой фемине.
При этом, наверняка «повестка» оставит в американском кино свой след, как оставляли прежние подобные «волны». Кодекс Хейса, например, научил голливудских сценаристов иносказательности, а операторов – делать женщин очень желанными, совсем не обнажая их телеса. Шпиономания, которой болели и в СССР, породила соответствующие сюжетные схемы, образы двойственных персонажей, которые используются и сейчас.
Нынешняя «повесточка» тоже повлияет на американское кино положительно, уверен в этом. Зрители привыкнут к тому, что в фильмах появляются меньшинства и реакция на них перестанет быть раздражительной. У продюсеров войдёт в привычку искать свежие лица среди черно-, жёлто-, красно- и проче-кожих исполнителей, а не эксплуатировать до бесконечности условного Эдди Мэрфи, когда нужен афроамериканец в комедию, и безусловного Антонио Бандераса, когда надобен испанец. Ведь это происходит уже сейчас.
В последние пару месяцев я постоянно наталкиваюсь на невысокую, коренастую, дерзкую и совсем никак не попадающую под стандарты женской красоты азиатку (думал, китаянку, но на деле она американка с китайско-корейскими корнями). Наталкиваюсь случайно, в фильмах самых разных жанров, студий и бюджетных категорий. Сначала – в криминальной комедии «Дать дуба в округе Юба». Потом – в фантастической драме «Лебединая песня». Наконец, в комиксовом марвеловском блокбастере «Шанг-Чи и десять колец».
Девушка явно вырастает в звезду. Зовут её Awkwafina (Аквафина в русскоязычном варианте), но это творческий псевдоним. На самом деле зовут её Нора Лам, и этим летом ей исполнится 34 года. Снимается она с 2016-го года (довольно поздний старт для актрисы), а до этого успела позаниматься классической музыкой и поисполнять рэп.
И вот теперь – вопрос: могла ли раньше «бодипозитивная», круглолицая, некрасивая представительница «этно-меньшинств», да ещё дебютировавшая поздновато, рассчитывать на успех в кино? В принципе, могла, но шансы на это были мизерные. Сейчас же ей помогла пробиться та самая «повесточка». И это удача не только для неё, но и для зрителей – на экране зажигается интересная, неординарная, свежая и явно талантливая звёздочка, обладающая обаянием и заметной комедийной одарённостью. И таких открытий нас ждёт впереди ещё много.