Обобщая мой опыт переживания стыда, могу сказать одно: я не вижу в этом чувстве ничего положительного. Читаю в статье по психологии: стыд играет важную роль в социализации ребенка. Меня стыд завел в депрессию и тревожное расстройство. И мне не стыдно в этом признаться.
Болезней вообще принято стыдиться, и это одна из самых разрушающих форм стыда. Стыд для меня чисто социальное чувство, каких бы мнений ни придерживались в этом вопросе исследователи. Я в детстве — боюсь, что кто-то увидит у мамы приступ эпилепсии, избегаю таких ситуаций, пытаюсь разрядить обстановку, если случается. Мне около двенадцати, мы сидим на набережной с подругой, приехавшей из другого города, и мама выпадает из реальности. Никакой катастрофы и даже пугающих всех судорог, но мне стыдно, стыдно, стыдно.
Я сейчас — сижу с трясущимися руками, набирая этот текст в заметках телефона и заранее об этом жалея.
Стыд нужно отбрасывать, сдирать с кожей, если понадобится, когда речь идет о повседневных вещах — даже если это повседневность только для отдельно взятого человека. Пока стыд разделяет правильное от неправильного, выступает моральным компасом в том, в чем нет ничего АМОРАЛЬНОГО, СТРАННОГО, НЕНОРМАЛЬНОГО, я буду предаваться бесстыдству. Я буду самой большой бесстыдницей и говорить о приступах и о суицидальных мыслях, и о панических атаках. Когда люди не знают банальных вещей о самых распространенных болезнях, о какой нормализации отношения может идти речь? Мы будем стыдить и стыдиться до скончания веков, и разрушать себя и других.
И Кати, которые не могут заснуть от почти физического чувства стыда, продолжат появляться каждый день.
