Рассказываем о пока самом странном фильме экспериментального конкурса Encounters. Режиссер «Маленького красного платья» снял мокьюментари о дичайших событиях в авангардной арт-резиденции, где извлекают музыку из продуктов.
В резиденцию Института звукового кейтеринга приезжает трио, занимающееся кулинарным диджеингом (это когда участники готовят прямо на сцене и записывают трек с использованием произведенных в процессе стуков и шумов). За общую концепцию и перформанс в труппе отвечает Элль (Фатма Мохаммед, актриса с характерной внешностью звезды джалло 70-х), за техническую часть — ее подкованные сотрудники Ламина (Ариана Лабед) и Билли (Эйса Баттерфилд).
Резиденция вроде бы обещает гостям карт-бланш: четыре недели не стесненного финансовыми или креативными рамками творческого процесса. Но властная кураторка института (Гвендолин Кристи с черными кругами вокруг глаз, похожая на учительницу-доминатрикс) постоянно лезет с идеями и замечаниями, творческий коллектив распадается на глазах из-за внутренних конфликтов и личных проблем, а вокруг шмыгают мстительные музыканты, которых не взяли в этот творческий рай.
Наблюдает за всем этим безвольный журналист-неудачник Стоунс (Макис Пападимитру), которого пригласили быть хроникером многообещающей кулинарной резиденции. По иронии судьбы он страдает от метеоризма и вынужден регулярно посещать хвастливого доктора Глока для проведения ряда медицинских процедур (в программе есть и колоноскопия).
Британский режиссер Питер Стриклэнд — ретроман, в своих прошлых фильмах препарировавший эстетику и жанровые схемы жанрового кино 1960–70-х, эротического хоррора и джалло. Некоторые были очень удачными; после успеха «Маленького красного платья» продюсеры пообещали Стриклэнду бюджет в миллион фунтов и возможность снять «все что угодно», но после прочтения сценария «Извержения вкуса» попросили «снять все что угодно, но только не это».
Их беспокойство можно понять: от подражания тяжелому люксу итало-хорроров 1970-х Стриклэнд двинулся в сторону британских 1980-х, точнее, Питера Гринуэя. Более неуместный сегодня референс сложно представить: кого может заинтересовать барочная обсессивность этих фильмов-каталогов в эпоху, когда каждое второе кино снимается как политический манифест? Элементы глянцевого фуд-порно (к галерее всевозможных фетишей, фигурировавших в фильмах Стриклэнда, вроде мертвых бабочек, добавился совсем странный — омлет), детективный сюжет, который служит скорее рамкой, чем скелетом фильма. Снято «Извержение вкуса» как эстетское мокьюментари, в котором стриклэндовская страсть к ретронарядам, гротескному макияжу и сумрачным готическим интерьерам контрастно дополняется хай-тек-эстетикой рекламы; кстати, у Стриклэнда есть опыт работы в настоящей музыкальной документалистике — он, в частности, снимал концертный фильм для Бьорк.
Но вместо правдоподобных живых людей героями этого лжедока оказываются гротескные маски-типажи (как раз в духе жанрового кино): властная руководительница, помешанная на контроле; богатый мальчик, который недополучил любви и так и не вырос; злобный доктор, нарушающий клятву Гиппократа четырежды за минуту.
Куда больше реализма, кажется, в немыслимых и невероятных перформансах с бурчащим супом и визжащим блендером: у самого Стриклэнда есть ровно такая же гастромузыкальная группа, которую он создал в 1996-м, — Sonic Catering Band. Саундшафт в фильме проработан очень тщательно и складывается из тех самых треков, созданных из звуков приготовления еды, плюс торжественных оркестральных адажио, утренних криков петуха и кишечных звуков, издаваемых несчастным Стоунсом (в финале оказывается, что у него просто непереносимость глютена).
В общем, предупреждаем зрителей, полюбивших «Маленькое красное платье» — наиболее конвенциональный хоррор Стриклэнда: тут все совсем по-другому (хотя платья в стиле 1950-х присутствуют). Правда в том, что хоррором «Извержение вкуса» покажется только человеку, который не может спокойно смотреть на то, как играют с едой. Но также и в том, что после фильма непереносимость фуд-порно разовьется даже у профессионального гастронома.
.