Когда я училась на юридическом факультете, нам преподавали криминалистику и трассологию - науку, изучающую как появляются следы, их закономерности, чтобы понять преступление.
В духовном мире человека тоже важно различать следы. Запомните главное – если есть тень, значит ее что-то дает. И не обращать внимание, по меньшей мере легкомысленно.
Например, клиентку мужчина пригласил на свидание. В ресторан он опоздал и пришел с легким ароматом алкоголя. До десерта повествовал о своей высокой должности в правоохранительных органах и важных связях. Периодически подкреплял слова руками, хватая клиентку за ладони и подсаживаясь близко.
На встрече с клиенткой мы анализировали, и она поняла, что увидела следы медведя – бесцеремонного, навязчивого, проявляющего силу, добивающегося своего любой ценой.
Мне вспомнился знакомый медведь, который вваливался в теплицу на дальних берегах Байкала и бесчинствовал, эгоистично наплевав на интересы людей, построивших теплицу. Так уж хотел он полакомиться огурцами.
И правда, когда клиентка сказала мужчине, что на свидания больше не пойдет, мужчина ехидно ответил, что она еще пожалеет, воспел свою исключительность, а ее выставил дурочкой.
Важно распознавать следы. Фильмы ужасов построены на том, что в кадре начинают мелькать тени, предметы меняются местами, что-то исчезает, а нечто появляется. И от главного героя зависит, обратит ли он на это внимание и спасется.
В фильме про Гильденстерна и Розенкранца (реж. Т.Стоппорд), с главными героями постоянно происходят странные вещи, они пытаются обратить внимание и не могут понять смысл:
Гильденстерн подбрасывает монету 92 раза, а Розенкранц постоянно угадывает и забирает деньги себе, ведь монета всегда подает «орлом». Гильденстерн вопрошает, значит ли это что-то кроме перераспределения капитала? Но задавая вопросы, они не ищут на них ответ.
В фильме странно меняется освещение, как бы включается еще существующий внешний мир, который герои видят, но отрицают.
Розенкранц оглушен и дезориентирован, он хочет домой. Гильденстерн экзистенциально отвечает: «Единственный вход — рождение, единственный выход — смерть. Какие ещё ориентиры?»
Они играют в вопросы, что уже перестают понимать, в какую игру играют и её правила.
Персонаж Гамлет говорит им странные вещи: «Я безумен только в норд-норд-вест, а при южном ветре могу отличить сокола от цапли». Розенкранц и Гильденстерн чувствуют, что остались в дураках: в течение десяти минут Гамлет задал 27 вопросов, а ответил только на 3. Половина сказанного им означала что-то другое, а другая половина вовсе ничего не означала.
И вот уже Розенкранц и Гильденстерн не могут определить направление ветра. Они забывают, о чем начинают говорить. Розенкранц кричит: «Горит!», лишь бы понять, что еще свободен говорить.
Они спасаются от пиратов в одних бочках на корабле, а вылезают уже из других. Гильденстерн говорит: «Умирание не романтично, и смерть — не игра, которая скоро кончится. Смерть — это отсутствие присутствия, дверь в пустоту».
Герои исчезают, свет озаряет сцену, в глубине которой появляются тела актёров, лежащие как в конце пьесы Шекспира.
Это замешательство, диссоциация, оглушенность и дезориентация, мне напомнили симптомы пострадавших от токсических отношений и газлайтинга. Где в большинстве случаев люди не хотят видеть реальность или не могут в ней разобраться. Чем больше человек отказывается замечать следы, отрицает их, тем больше впадает в самообман. А это опасно, потому что реальность всегда возьмет верх.
marinasivil.ru
@marinasivil