Зисман нынешнею весной явно ставил на мужчин, несмотря на мобилизацию. И, кажется, угадал: открытие театра военных действий обострило восприятие мирных радостей, и господа потянулись в галантерейные магазины за галстуками, запонками, воротничками, подтяжками, перчатками и манишками всевозможных цветов. А вот пивовар Ельский по-прежнему обходил мужские отделы магазинов стороной; возможно, потому, что всё необходимое подбирали его дочь и жена. а может, и потому ещё, что Юрий Казимирович терпеть не мог тратиться. Не далее, как вчера, просматривая газеты, он возмущался: — Иркутское представительство фирмы «Нейшеллер» увеличило содержание своим служащим вплоть до конца войны. Газеты написали об этом — и тотчас примеру последовало иркутское отделение Страхового общества «Россия». А за ним и служащие Русско-Китайского банка подали коллективное ходатайство об увеличении окладов — всё с той же ссылкой на войну. все, решительно все желают повышения жалования — но откуда жаловать, из каких закромов?
Любимейшей мыслью Ельского было зарабатывание достойных денег высокопрофессиональным трудом. Но сегодняшний монолог расстроился, потому что супруга Дарья Антоновна подложила на журнальный столик лондонский «The Grafic». а там, на развороте, под заголовком «Прокладка железной дороги по льду Байкала», красовался рисованный поезд с дымящимся паровозом, стремительно пересекающий озеро. На другом рисунке, подписанном «Переправа русских войск через Байкал», главным перевозчиком был... верблюд. — Никогда б не подумала, что твои любимые англичане не знают физику, — съязвила Дарья Антоновна. — А ведь даже я с моим «дамским образованием» понимаю, что дымящиеся паровозы не следует ставить на лёд. Как ни странно, и отечественный «русский листок» печатал о железнодорожной переправе через Байкал совершенно невероятные вещи. Ельские просмеялись весь вечер, и Юрий Казимирович так разомлел, что, в конце концов, обещал жене взять в аренду дачу Зисмана со всеми её угодьями и удобствами.