А помните, я недавно писала про злость и про проекции? Ну, о том, что когда ребёнок говорит маме, что она злая, это ещё не значит, что данное заявление реально про маму, о том, что такие слова могут быть следствием неспособности осознать и предъявить свою злость, из-за которой приходится проецировать это чувство на маму. О том, как фраза «я злюсь на маму» трансформируется во фразу «мама злая». Помните?
Что ж... Намедни я ощутила себя сапожником без сапог.
Моя средняя девица спросила:
— Мама, а ты же психолог?
— Эээ... Нуууу... Да.
— Ты не можешь быть психолог. Ты злая. Вот у меня психолог добрая, а ты злая.
Внезапно и неожиданно на защиту не столько меня, сколько справедливости, встала старшая:
— Ты чо? Офигела? Она даже не орёт.
Средняя:
— Она на меня кричала! — кричит и сообщает, когда именно.
Старшая:
— Когда? Когда ты истерила так, что тебя хотелось убить?
Средняя:
— Ты тоже злая.
И тут до меня дошло, что это та самая проекция, о которой я писала, и надо бы разобраться, почему ребенок, который больше всех демонстрирует злость, предъявляет её мне вот так.
А дальше было интересно.
Средняя у меня с рядом особенностей. Например, со склонностью к аффективным вспышкам. Я это учитываю. Мы над этим работаем.
Злость у этого ребёнка часто выходит тоже через аффекты. В последние года два всё чаще через мимику и жесты, но и в виде аффективных вспышек тоже. Я учу выражать злость своевременно и безопасно. Но это довольно долгий процесс.
И из-за этих аффектов я привыкла к тому, что ребёнок злость показывает очень даже фейерично. И не заметила проблемы. И забыла, что то, что привычно называют злостью, вообще-то можно разделить на:
- раздражение;
- злость;
- гнев;
- ярость.
Забыла именно в контексте отношений со своим ребёнком. Так устала от её ярости, что сама же и прилепила ярлычок «злая». Ну, в том смысле, что часто злится.
Но вообще-то, злиться можно по-разному.
И здесь я хочу уйти от истории про своего ребёнка, перейдя от частного к общему.
Если не предъявить или не прожить как-то чувство на стадии раздражения или злости, оно сжимается внутри, к этому добавляется ещё и ещё, пока не выплёскивается в виде гнева или ярости. Ярость — не то же самое, что злость. Ярость в разы сильнее. Она появляется или в ответ на очень сильное воздействие, или когда злости становится слишком много, чтобы продолжать сдерживаться. Ярость сдерживать сложнее. Когда обнаруживаешь в себе ярость, как-то не до проекций и привычных механизмов.
Иногда спрашиваешь человека: «А как ты злишься?» И в ответ слышишь: «Я? Злюсь? Я никогда не злюсь. Наверное, мне повезло с окружением. Меня просто никто никогда не злит. Ну, наверное, бывает иногда, но что-то я и не припомню». А потом выясняется, что злость очень даже есть. И ежедневно для неё множество поводов. Просто раньше она не замечалась. Иногда уходила в соматику, иногда выплёскивалась в виде ярости, иногда проявляла себя, но оставалась незамеченной. Какая же это злость? Всего лишь мат, всего лишь мимика, всего лишь другой тон...
Ярость часто принимают за злость и потому боятся злости. Боятся, стыдятся, хотят избавиться... Причём, не имеет значения даже, со своей яростью довелось столкнуться или с чужой. Стоит мне написать на канале про предъявление злости, как приходят с комментариями люди, которые понимают под злостью не злость, а ярость, и, боясь ярости, возмущаются предложениям предъявлять злость. Но на самом деле именно своевременное предъявление злости верному адресату является прекрасной профилактикой вспышек ярости, за проявления которой, и правда, бывает стыдно, потому как она частенько ещё и не симметрична раздражителю.
Важно различать:
- раздражение;
- злость;
- гнев;
- ярость.
Я вот, как внезапно выяснилось, не всегда умею, хотя казалось, что научилась.
Такие дела.
