«Ach. Tolik pocitů jsem měla naposledy, když mi trhali osmičky» («Ах, столько эмоций я испытывала в последний раз, когда мне удаляли восьмерки»), — написала одна читательница в рецензии на одну книгу. Я бы точно так же ответила, если бы меня спросили, как мне понравился «Дневник священнослужительницы» (Deník farářky) Мартины Виктории Копецкой.
В статье о Чехословацкой гуситской церкви в Википедии сообщается, что «на сегодняшний день из 266 клириков церкви 130 составляют женщины». Одна из этих женщин — Мартина Виктория, которая служит в главном гуситском соборе — церкви Святого Николая на Староместской площади в Праге — и представляет гуситов во Всемирном совете церквей. А еще она ведет передачу на чешском телевидении и свой блог (из которого и выросла книга), пишет для чешского Vogue, а в прошлом году даже участвовала в танцевальном телешоу StarDance, безумно популярном в Чехии. Из «Дневника» мы узнаем, что Мартина Виктория вне церковных стен носит красную помаду, красный маникюр и туфли на каблуках, а еще любит вино и кубинские сигары.
Не знаю, что вы подумали, читая предыдущий абзац, но готова поспорить, что кто-то из вас уже занес руку для фейспалма. Вот и у меня тоже первоначальный скептицизм по мере чтения книги сменился неприязнью и недоумением. OMG, зачем столько фотографий в духе «Я и Папа Франциск», «Я в Нью-Йорке», «Я в Индонезии»? Это же вроде книжка, а не Инстаграм-аккаунт! Скромнее надо быть, девушка! Но в какой-то момент вдруг доходит, что эти претензии больше говорят не о Мартине Виктории, а тебе самой. Чтение книги постепенно превращается в исследование своих собственных границ и предрассудков, про которые думаешь, что их нет.
Постепенно авторку книги перестаешь обвинять в излишней самовлюбленности и начинаешь ценить ее за искренность, за то, что она равна самой себе, и честно идет по своему духовному пути. И пусть фрагменты из проповедей, приводимые в книге, не производят особого впечатления, а некоторые рассуждения кажутся совсем уж тривиальными (мол, у каждой женщины внутри — команда мечты: заботливая мать, любящая фея и служительница культа), видимо, Мартина Виктория выполняет важную функцию — создает образ церкви с человеческим лицом.
«Моя деятельность в лоне церкви мне кажется, прежде всего, доказательством того, что у Бога отличное чувство юмора, раз уж Он призвал меня к служению. С другой стороны, я думаю, что чем больше разнообразие духовных служителей, тем более широкие круги общества мы можем охватить своим словом».
«Дневник священнослужительницы» выстроен в соответствии с церковным календарем: первые его записи относятся к периоду рождественского поста, потом наступает Рождество, Великий пост, Пасха, Троица и снова рождественский пост. И хотя в каждой из глав Мартина Виктория много рассказывает про свои путешествия, комментирует Библию, приводит отрывки из своих интервью, все-таки самые интересные (жаль только, что при этом самые редкие) фрагменты — те, в которых говорится о церковной среде, своего рода бытовые зарисовки. Например, о том, сколько времени требуется, чтобы написать проповедь, о том, что самым внимательным прихожанином оказался иностранец, который ни слова не понимал по-чешски, о том, как проходит подготовка к венчанию.
В книге, явно ориентированной на самую широкую аудиторию и потому громкой, публичной, ценно то, в чем публичности мало: тихие бытовые этюды, некоторые толкования евангельских эпизодов и возможности самопознания, которые рождаются в пространстве между читателем и авторкой дневниковых записей.