По мнению исследователей, за каждым персонажем романа стоят десятки прототипов, от демонов из апокрифических текстов до современных Булгакову политиков с "металлическими именами". Каждый образ — как веретено, на которое намотана практически бесконечная нить ассоциаций.
Есть один универсальный источник, в котором без труда можно обнаружить все основные образы героев и/или их имена. Это "Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона", которым часто пользовался Булгаков.
Интересно, что в читальном зале библиотеки, куда я нередко заглядываю, тоже есть эта дореволюционная энциклопедия.
Она в свободном доступе, не в книгохранении. Все 86 томов стоят на полках, можно взять, полистать, почувствовать аромат ушедшей эпохи...
Уже внешний вид этих книг создает особую атмосферу, очень близкую к стилистике романа: они черного цвета, с нарядными золотыми буквами и замысловатыми виньетками.
А тексты статей! Это вам не академический сухарь современной справочной литературы. Многие объекты описаны эмоционально, с душой, а некоторые даже со слегка пугающей раскованностью.
Вот такую красочную характеристику, например, дают внешности бегемота:
Голова Б. непропорционально большая, с плоской тупой и безобразно вздутой мордой;
ноги толстые, столбообразные, но настолько короткие, что при ходьбе брюхо бегемота волочится по земле.
Вот тебе и бодипозитив. Припечатали бедное животное так, что даже немного не по себе стало. Я захотела найти картинку с бегемотом и подписать что-нибудь вроде "очень обидные ваши слова", и вдруг нашла уже готовую. Такое чувство, что бегемоты в курсе ...
А вот из этого пассажа той же статьи становится ясно, почему кот Бегемот охотно участвует в перестрелках, без существенного ущерба для жизни и здоровья:
Там, где известно употребление огнестрельного оружия, число Б. быстро уменьшается, но для того чтобы убить это животное, необходимо верно целить и брать пули самого крупного калибра, так как раненый Б. становится очень опасным противником, а пули малого калибра не пробивают даже его кожи.
Однако мы отвлеклись. Вернемся к Воланду.
Для этого присмотримся внимательнее к словам на корешках, которые указывают на первую и последнюю статью в томе.
Эти случайные пары сами по себе забавны и создают какой-то весьма обаятельный хаос:
Михаила орден — Московский телеграф; Московский университет — наказания исправительные; сахар — семь мудрецов; цензурный комитет — человек...
А теперь внимание, том 12 (по другой нумерации 6 А):
Винословие — Волан
Почти Воланд, да еще под демонической, между прочим, шестеркой... Либо под цифрой 12, после которой идет тринадцатый том. При любом варианте нумерации выходит так, что нарочно не придумаешь.
Кстати, шестой том заканчивается на слове "бисы", что, опять же, напоминает о резиденции Воланда на Садовой...
Взгляд автора явно зацеплялся за эти золотистые корешки.
Откроем и посмотрим, что за Волан такой. Я грешным делом сначала подумала, что это будет статья про бадминтон, но оказалось, что это фамилия польского кальвиниста и политического деятеля. Тогда еще энциклопедии не описывали всякие бытовые пустяковины.
(А нынешняя Википедия именно этот самый снаряд для бадминтона мне предлагает во первых строках. С полным небрежением к польским кальвинистам. Так смещаются с течением времени познавательные векторы. )
Помимо имени, как минимум три обстоятельства биографии нашего Волана имеют непосредственное отношение к роману.
Во-первых, он учился в Кенигсберге (связь с Кантом), во-вторых, любил богословскую полемику, поскольку
выпустил целый ряд полемических трудов, преимущественно по богословским вопросам, и участвовал во многих диспутах
а в-третьих, бывал в Москве, в 1595, в качестве посла.
В общем, булгаковских тропинок в этих томах — множество, и видны они невооруженным глазом.
Если вы откроете, например, статью про музыкальный инструмент фагот, то вы узнаете, что он
изобретен в 1539 г. каноником Афранио в Ферраре
Так что прозвище "фагот" выбрано для Коровьева не "рандомно", как нынче принято говорить, а чтобы связать московский и библейский слои романа...