«Тот самый длинный день в году, с его безоблачной погодой,
Нам выдал общую беду на всех, на все четыре года...».
К. М. Симонов
Давид проснулся рано, даже тётя Нора ещё не встала. Солнце едва поднялось, и слегка пробивалось сквозь плотные шторы. Ночи в июне коротки… Распахнул окно. Тбилиси в тонкой дымке тумана, где-то вдали видны горы.
«Какая же красотища!» - мальчик потянулся, сладко зевнул и взялся за гантели. Ему, вдруг, почудились далёкие раскаты грома, но небо было синим, погода обещала быть жаркой. Дато быстро заправляет постель, одевается и идёт в ванную.
Время тишины в большой коммуналке в центре Тбилиси прошло. Проснулись тётя Нора и дядя Георги, просыпались соседи. Обычная коммунальная суета. Очередь в ванну, очередь в туалет, на кухне – толчея.
- Датико, буди Эку, завтракать будем, да и собираться пора, - говорит тётя Нора, заглядывая в комнату мальчика.
Как обычно, последней просыпается Эка, младшая дочь тёти и дяди. Давид по - русски зовёт её Катька, Эка сердится и требует звать её Екатерина. Она закончила десятый и совсем скоро будет студенткой, а Дато ещё мальчик, только в десятый перешёл.
Приходит дядя Георги. Дядя Георги шутник и балагур, любит женское общество, и, вообще, любит быть в центре внимания.
- Сегодня едем на море в Евпаторию, машина заправлена и готова к поездке,- отрапортовал дядя членам семьи, доедающим завтрак.
Давид любит своих дальних родственников. Ему нравятся их громкие споры за столом, песни на три голоса. Давиду хорошо у этих почти чужих, но таких родных, добрых и весёлых людей. Они заменили ему папу, которого уже нет, маму, которая так далеко сейчас.
Неожиданно распахивается дверь… На пороге соседка по квартире. Побелевшие губы, выпученные глаза, руки дрожат:
- Вы что же, ничего не слышали?
- Что не слышали? – весело отвечает дядя Георги.
- Так ВОЙНА, же!
- А что, Никарагуа на Мозамбик напала? – шутит дядя.
- Германия на нас напала, - и соседка без сил прислоняется к косяку двери.
Лицо тёти Норы мгновенно покрывается красными пятнами, в волнении она кусает губы.
-Эка, Датико, скорее бегите за маслом. Берите больше. Я знаю, что значит война!
Давид и Эка бегут в магазин, перегоняя друг друга. Отчего-то им совсем не страшно, они смеются, толкаются и снова бегут. На улице всё спокойно. Не спеша идут мамы с детишками, толпа старшеклассников на остановке ждёт автобуса, мужчины, женщины.
Ребята со смехом влетают в магазин. И там никаких признаков беды. Два –три человека у витрины, какой-то дедушка расплачивается с кассиром.
Эка пробивает в кассе чек на 600 граммов сливочного масла и видит удивлённый взгляд молоденькой кассирши. Ребятам становится стыдно, что покупают так много. Обычно это пятьдесят, сто граммов, больше здесь никто и никогда не покупал.
Продавец не спеша отрезает масло, заворачивает в бумагу и он ничего не знает о войне.
600 граммов сливочного масла… А война длилась четыре года…