Любопытно, что для афиши театр выбрал именно эту фотографию, хотя Понтий Пилат появляется примерно на полминуты в начале и на столько же в конце спектакля. И еще в середине, чтобы снять Мастера с креста. Жаль, могла быть очень выигрышная партия.
И еще жаль, что на премьере зрители на эту сцену не обратили должного внимания. Мастер, кто бы эту партию не исполнял – не воздушная балерина; носить его на руках – та еще задача.
По-видимому, для хореографа Эдварда Клюга основная ценность романа сосредоточена в его собственных воспоминаниях о социалистическом детстве в маленьком румынском городке с заводским Дворцом культуры и бассейном при нем. Библейскую тему он обходит стороной.
Мне же, наоборот, больше нравится историческая часть. Там даже язык другой. Проникновенный!
А ехидное описание тогдашней богемы, я думаю, могли оценить современники, хорошо знавшие прототипов, а сейчас литературоведы, для которых эти персонажи — почти близкие знакомые.
Но делать нечего. Понятно, что «выделывающий ногами разные кренделя» Иешуа Га-Ноцри – прямая дорога к иску об «оскорблении чувств».
Подробнее о спектакле
О театрах и концертах можно прочитать здесь
Про путешествия отдельно — тут.
А еще у меня есть канал «За чистоту русского языка».