Артем ослабляет хватку и я предпринимаю еще одну попытку вырваться — толкаю его в грудь и он отступает.
Вжимаю голову в плечи и пытаюсь уйти от них обоих. Никого не хочу видеть.
Но тут Никита хватает меня за руку, когда я прохожу мимо него. Больно хватает.
— Кто? — цедит сквозь зубы.
— Оставьте меня в покое! — я не выдерживаю и уже чувствую, как слезы катятся по щекам. — Отпусти!
С мольбой смотрю в глаза Никиты и он отпускает меня. Я убегаю, закрывая лицо руками.
Прибежав домой, быстро закрываюсь в ванной и пытаюсь привести себя в порядок. На лице теперь не только кровоподтеки, но и слезы. Смотрю в зеркало — выгляжу ужасно. Поэтому просто смываю с себя все следы сегодняшнего дня.
Когда выхожу из ванной, родители и сестра уже ужинают.
— Садись! — кричит мне мама. — Как в школе?
— Все нормально, — бурчу себе под нос.
— У тебя всегда все нормально, — ворчит мама, накладывая мне и подавая тарелку. — А потом сюрпризы вон.
Утыкаюсь в тарелку и не отвечаю. Почему порой мне кажется, что в интернате мне уютнее, чем дома?
— Так, Алина, Ксюша, — обращается к нам неожиданно отец, — нам с матерью уехать надо будет на пару дней. Справитесь тут без нас?
Смотрит на нас исподлобья.
— Конечно, пап, — мурлычит Алина. — Можете не беспокоиться!
— На тебя вся надежда, — отец смотрит на сестру. — Чтобы за Ксюшей приглядела. Поняла?
— Я же говорю — не беспокойтесь! Езжайте раза надо.
А я лишь молчу. Меня все равно никто особо не спрашивает.
Родители уезжают на следующий день. Я готовлюсь к школе, когда в комнату ко мне заходит Алина:
— Слушай, Ксюш, иди погуляй где-нибудь? — она подходит ко мне и кладет руку мне на плечо.
— Мне готовиться надо. Да и не хочу я гулять. Смотри — там вон дождь собирается, — киваю на окно.
— А ты зонтик возьми, — улыбается Алина. — Ксюш, ну, очень надо. На пару часов.
— Да зачем? — возмущаюсь я. — Не хочу я гулять.
— Ну, мальчик ко мне придет! — начинает злиться сестра. — Ты что, тугая какая? Или хочешь слушать за стенкой стоны и скрипы?
Алина смотрит на меня с издевкой. Крепко сжимаю губы, хлопаю учебником и встаю.
— У тебя два часа, — тычу в нее указательным пальцем. — Через два часа я приду. Мне еще уроки учить.
— Ладно-ладно, иди давай, — и она буквально выталкивает меня из квартиры.
— Эй, а зонт? — кричу я, но дверь уже захлопывается.
Да, блин.
Спускаюсь во двор и засекаю время. Два часа, Ксюша. Сажусь на лавочку и тыкаю в телефон. Потом иду немного прогуляться по окрестностям, вдали слышатся раскаты грома. Ну, надеюсь, я успею вернуться домой до дождя.
Наконец, проходят эти злополучные два часа.
Быстро поднимаюсь к двери, звоню несколько раз, но никто не открывает. Набираю Алину по телефону — в ответ тоже тишина.
Да, что происходит?! Звоню еще несколько раз и понимаю, что мне не откроют. С досады пинаю дверь — тоже бесполезно. Прислоняюсь к стене и стукаюсь затылком о бетон, а потом просто сползаю по стене вниз. Буду ждать здесь.
Сгибаю ноги в коленях и кладу на них голову. Пытаюсь отвлечься от дурных мыслей и перестать мысленно проклинать Алину. И, похоже, что забываюсь.
Чувствую лишь толчок в плечо.
— Эй, ты чего тут? — поднимаю взгляд и вижу перед собой Артема. — Спишь, что ли?
Быстро встаю.
— Жду, — говорю я коротко.
— Чего? — усмехается он. — Утра?
— Слушай, Артем, мне и так хреново. Просто оставь меня. Пожалуйста, — отворачиваюсь, чтобы он не видел моих слез.
— Эй, — он берет меня за плечо и пытается развернуть к себе, — ты чего? Ксюш? Посмотри на меня, пожалуйста. Ксюш?
Я не выдерживаю и резко поворачиваюсь к нему.
— Доволен? — спрашиваю раздраженно.
— Скорее, огорчен, — серьезно произносит Артем. — Можешь спокойно объяснить, что происходит? почему ты здесь?
— Алинка закрылась и не впускает, а родители уехали. На улице дождь. И вообще моя жизнь говно.
Громко всхлипываю.
— Глупая, — Артем прижимает меня к себе за шею. Лбом утыкаюсь в его грудь и слышу, как стучит его сердце. — Пошли, — говорит он и тянет меня за собой.
— Куда? — я торможу, не двигаюсь с места.
— Ко мне, — пожимает он плечами. — Или ты ночевать в подъезде собралась? Смотри, тетя Клава из пятнадцатой квартиры не дремлет — быстро участкового вызовет.
Встреча с участковым никак не входит в мои планы.
— Пошли, — Артем берет меня за руку и тянет к своей квартире.
И я послушно иду за ним.
Я захожу неловко в квартиру.
— Ма, у нас гости! — кричит тут же с порога. А я тушуюсь. Переминаюсь с ноги на ногу.
Уже думаю развернуться и уйти обратно. Но из кухни выглядывает женская голова.
— О, я тебя знаю, — вскликивает.
И я даже догадываюсь откуда. Она в моей бывшей школе работала. И наверняка уже знает, что я тогда солгала перед выгоном, что Никита был со мной. Только самый отсталый этого не знает.
— Да, мам. Это наша соседка.
Женщина понимает, что чуть не сказанула лишнего.
А мне уже пофиг. Но приятно, что Артём догадался и прикрыл меня.
— Поняла-поняла, — тараторит. — Пойдёмте чай пить!
Артём внезапно опускает свою ладонь на мою спину. Подталкивает меня к кухне.
— Иди, не стесняйся, — уговаривает меня.
И я иду. Захожу в кухню, присаживаюсь с края стола. Артёма делает мне чай. Ставит передо мной его вместе с тарелкой печенек.
— Я щас, — пока мама Тёмы готовит, кажется, борщ и режет капусту, парень хватает спортивную сумку с пола. Наверное, шёл с тренировки. Увидел меня, и…
Я киваю.
Он уходит и у нас с Марией завязывается разговор.
— Как поживаешь? Освоилась в новой школе?
— Да, — я не собираюсь ни с кем делиться, что там происходит.
Плюсы школы-интернат — я больше не хожу на работу. Но как только наступят летние каникулы, а до них осталось совсем немного — родители скажут идти работать. — Всё отлично.
— С Никитой общаетесь?
Я вздыхаю.
— Нет, — в этот раз не лгу. — Мы…
Я не успеваю договорить. В соседней комнате слышатся какие-то крики. Взрослого мужчины и Тёмы..
— Тебе не надоело ещё дурью маяться? — глухой удар ноги о что-то заставляет тело вздрогнуть. — Тебе этот футбол ничего не принесёт! А ты продолжаешь на него время тратить. Лучше бы об экзаменах подумал. Ты к репетитору по истории ходишь?
— Не хожу, — отвечает Тёма. Он злится. И как хорошо, что я не вижу его. От тона уже пугаюсь. — Он мне не нужен. Я не буду поступать на юриста, а уйду в спорт.
— То есть деньги мы берём, а не ходим! — кричит опять мужчина.
— Ты не обращай внимания, — женский голос суетливо отзывается рядом. — У них частенько ссоры. Его папа отказывается принимать его увлечения.
— А вы? — внезапно спрашиваю.
— Я на его стороне, но…
Она опускает взгляд в пол.
— Я не лезу. Это не моя жизнь.
Ну, хоть кто-то Артёма понимает. Относительно. Хотя, даже вряд ли…
— Артём, я говорю тебе сразу. Я не буду оплачивать твою учёбу после школы. И ты пойдешь на юриста. Я уже обо всём договорился. Для тебя уже и место пригрели в одной фирме… Практику будешь с учёбой проходит.
— Да пошёл ты, — звенит в тишине. — Сам иди на этого гадского юриста, если так хочешь.
Раздаются тяжелые шаги.
— Мы не договорили!
В кухню залетает Тёма.
— Ксюш, пошли в мою комнату, тут шумно, — его выражение лица расстроено, да и сам он не в духе. — Ма, Ксюша побудет у нас, пока не придут её родители. Домой попасть не может.
— Конечно-конечно, — опять тараторит.
Артём хватает меня за ладонь. Она у него такая тёплая…
И опять на душе всплывает это горячее чувство, растекающееся по всему телу. Он же… Мне не безразличен. Был. Да и, наверное, сейчас тоже. Хотя после того, как он мне не поверил — мы отдалились. Это было больно. Вообще ссора с двумя парнями была для меня ужасной. У меня не было друзей. Только они.
Но и те отвернулись.
И сейчас я не могу поверить, что он хватает меня за руку. Я встаю. Иду за ним.
Мы проходим мимо гостиной, в которой сидит его отец и нервно бьёт пультом по дивану. Для них, видимо, профессия сына серьёзно что-то значит. Только я не понимаю такой реакции. Тёма… Хороший спортсмен.
Я видела, как он играл.
Почему же в него никто не верит? Мама не в счёт. Судя по всему, она вообще держится в стороне.
Мы заходит в его комнату, и я сажусь на кровать.
Лучше бы я его не слышала. Ему, наверное, это неловко. То что чужой человек перепалку их увидел.
— Может, я всё же пойду домой? — встаю обратно, когда понимаю, что ему сейчас лучше побыть одному.
— Сиди, — резко произносит. — Какой домой? У тебя ключей нет.
И то правда…
Неловко сминаю пальцами одежду и сажусь обратно.
— А я считаю, что ты делаешь всё правильно, — выпаливаю, не подумав. Ну и пусть. Ему сейчас как раз нужна поддержка.
— Правда? — поворачивается в мою сторону.
— Угу, — киваю. — Ты станешь лучшим. Вот увидишь. И отец потом ещё пожалеет о своих словах.
Его уголки дёргаются в скромной улыбке.
— Да, мы с Никитосом всех порвём, — когда слышу это имя — сердце болезненно сжимается. Никита. — Докажем родакам. Матч скоро у нас будет. Придёшь?
— Я даже не знаю… — там ведь Никита будет. Да и у меня учёба. Вряд ли со школы отпустят.
— Ксюш, я знаю, что там случилось, — садится рядом. Обвивает своей рукой моё плечо. А я неосознанно вдыхаю его запах. Вкусный. И знакомый. Да, мне его жуть как не хватало. — Но пора остыть. Приходи, даже если Никита что-то скажет. Приди ради меня.
— Я постараюсь, — говорю честно, не обещаю. Немного отворачиваюсь, чувствуя себя неловко.
У меня есть желание пойти туда, но я боюсь.
— Стой, — меня вдруг осеняет. — Никиту не выгнали из клуба?
Я оборачиваюсь к Тёме.
— Нет, не выгнали, — когда слышу эту фразу, меня словно отпускает. Тяжёлый груз падает с плеч, и я прижимаю ладошку к груди.
Всё же…
Фух, всё нормально. Я помню его слова. Для него этот клуб — вся жизнь.
— Ему досталось, конечно. Он некоторое время на скамье для запасных сидел. Тренер к игре не подпускал. Но сейчас запрет сняли. Сказали ещё раз такая выходка и прощай.
Я выдыхаю. Снова.
Как же мне легко! Когда узнаю это новость.
И мне сейчас так приятно на душе, что хочется плясать. Несмотря на то, что сегодня произошло.
— Ксюш, а ты чего так сильно переживаешь за него? Он же тебя с дерьмом смешал. Ты в него втюрилась что ли?
