Учителя все настойчивее советуют ученикам почаще ходить в театр и смотреть кино. Расчет прост — читать многостраничный роман захочет не каждый, а тут есть шанс, что школьник увлечется, захочет узнать больше, наконец откроет книгу. Современное «цифровое» поколение уже не удовлетворяется обычной книгой, им нужен экшен, быстро сменяющие друг друга образы, а еще лучше интерактив, чтобы герои книг «оживали» от одного движения пальца. Виртуальная реальность, дополненная реальность — вот мир, в котором живут наши дети.
Есть ли в этом мире место классической литературе с ее толстыми книгами, сложными сюжетами и многогранными героями? Школьники в старших классах в течение года должны прочитать вполне конкретный и весьма внушительный список книг.
И от нас, педагогов, теперь требуют воплощения в жизнь единых стандартов, обязательного прочтения сотни классических текстов. Сотни, вы не ослышались. Знание классики, безусловно, обогащает личность, формирует национальную идентичность. Но, уверена, школьники предпочтут визуальную версию. И не потому, что лень читать, а потому, что читать приходится очень много того, что, к сожалению, не поддается экранизации. Это — блоки технической литературы, задачи, учебники, новости в Сети, блоги, инстаграмы… И мы не в силах изъять детей из этого поля чтения. Для книги нужно время, нужен опыт получения удовольствия от текста. Если школьник этим опытом обладает, то он прочтет скорее Фоера или Шмитта, но не обязательный список школьной программы. Они не знают ответа на вопрос: «Зачем?», а современных прагматиков сейчас большинство.
Студенты к экзамену смотрят фильмы по мотивам классических произведений. Как только родился кинематограф, так сразу режиссеры обратились к классике. Объясняется это тем, что интерес к видеоряду можно вызвать диалогом со зрителем. Авторский театр тоже связан с инсценировкой известных произведений. Ведь до рождения постдраматического театра храм зрелищных искусств обходился пьесами, написанными специально для сцены. Режиссер представляет зрителю свое прочтение произведения, ему необходимо, чтобы этот текст был знаком публике, только тогда возможен диалог. Чем сложнее интерпретация, тем явственнее полемика.
Поэтому режиссеры выбирают самые известные тексты литературы, множество версий «Анны Карениной» или «Американской трагедии». Каждое поколение заново и по-своему прочитывает классическое произведение. Этот феномен объяснил Борис Дубин, социолог литературы, в монографии «Классика, после и рядом»: «Понятие классической литературы, в том числе в форме представлений о традиции или наследии, принадлежит к ключевым компонентам литературной культуры, которая в каждой новой своей вехе перечитывает классику».
А поскольку задача литературы развлекать и поучать, театр и кино продолжают со своих кафедр нести в мир много добра. Чем больше версий прочтений классического текста, тем интереснее диалог. Согласитесь, ведь последняя экранизация Карена Шахназарова не могла не вызвать споры, кому раньше пришло бы в голову обсуждать роман с позиции Вронского? Разве такой прием не побуждает к диалогу?
Несколько лет назад нас пугали тексты-пересказы, а сейчас школьники больше на YouTube слушают версию «Войны и мира» в пересказе милой девчонки или афроамериканца (это уж кому кто больше симпатичен). А ведь пересказ — это тоже интерпретация! На мой взгляд, пусть лучше школьник спорит с режиссером, который о тексте знает куда больше, чем та девчонка, которая с легкостью современного сленга обходится с великим творением Льва Толстого.
Рекомендую прочитать:
Вы привыкли читать с экрана компьютера, мобильного телефона, электронного «ридера»? Вы не ходите в книжные магазины и уж подавно в библиотеки? Вы надеетесь избавиться от книг? «Не надейтесь!» – говорят два европейских интеллектуала, участники предлагаемой Вам дружеской беседы: «Книга – это как ложка, молоток, колесо или ножницы. После того, как они были изобретены, ничего лучшего уже не придумаешь». Умберто Эко – знаменитый итальянский писатель, учёный-медиевист и семиотик. Жан-Клод Карьер – известный французский романист, историк, сценарист, актёр, патриарх французского кинематографа, сотрудничавший с такими режиссерами, как Бунюэль, Годар, Вайда и Милош Форман.
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед
доцент Департамента СКД и Сценических искусств ИКИ МГПУ